Книга Последний из медоваров, страница 2 – Кейт Андерсенн

Море приняло меня в свои объятия. Меня, извивающегося всем телом. Волнующиеся волны были бы рады поглотить мое несчастье и подарить вечный покой. Если расслабиться... вдохнуть полной грудью... Я все еще пытался бороться. Только дышать было поздно - пучина втягивала меня все глубже, в темноту, дальше от неба, которое видело мой самый ужасный день жизни и осталось в стороне. Но вот падение окончилось, меня потянуло наверх и перед глазами снова стало светлеть. Да. Сейчас меня вытолкнет на поверхность. И это мой шанс ухватиться за жизнь.

Воздух. Благословенный вдох. Перевернуться на спину. Расслабиться. Вот так. Небо перед глазами. Волны качают, как мать колыбель. Я не помню ее... Утес нависает надо мной, словно хочет придавить. И чайки кричат надрывно. Отца у меня тоже больше нет. Я больше ни в жизни не назову этого человека отцом. Я затрясся, и волна перевернула мое беспомощное тело лицом вниз. Зачем жить?.. Зачем жить, когда никто этого не хочет?.. Пусть слезы смоет море. Навсегда.

* Фраох, "вересковый мед". Шотландский эль из особого сорта ячменного солода, в который добавляют цветы вереска, мирт и имбирь.

* * *

Примечания автора.

Дорогие читатели!
Жутко приятно, что вы тут.
Линии пастуха и маленького медовара навеяны песней Сесиль Корбель "Мэри" и балладой Роберта Льюиса Стивенсона "Вересковый мед" соответственно.

тексты этих баллад и остальной поэзии в дополнительных материалах к книге (в конце)
Насчет историчности баллады Стивенсона - мне так и не удалось составить четкое мнение. Вроде как и существует Галлоуэйское предание о "последнем из пиктов" (кстати, эта информация до меня дошла совсем недавно, а ведь половина книги уже написана и существует спокойненько почти под идентичным названием), и отец в той истории действительно остался жив. И вроде как Стивенсон просто его переложил на стихи.
Однако, с другой стороны, согласно накопанным мною историческим сведениям, пикты были сильными воинами, а не малютками (даже Римской империи в свое время противостояли), и вовсе скотты их не уничтожили.
Так что - понятно, что ничего не понятно.
Хотя то, что ноги у истории растут из Галлоуэя, нам очень пригодится.

В "Последнем из медоваров" баллада о вересковом меде являет собой песню, которую сложил менестрель, услыхавший об описанных в этой главе событиях. Приукрасил по-своему... и вышел Стивенсон:) предположительная эпоха действия книги - вторая половина 18 века.
Однако историческим данный роман не является. Это сказка.

Приятного чтения!
P.S. Буду рада, если будете делиться своими впечатлениями от прочтения :)

Музыкальный ряд к этой главе - Wallace Band "Вересковый мед" и Cecile Corbel "Mary" .

***
Пастух/Тэм

Мальчишка казался невероятно бледным, и губы его посинели. Жив ли он? На черных пушистых, как у ягненка, ресницах и слипшейся челке блестели капли воды, а прибой продолжал настойчиво вопрошать:

— Мэри, выйдешь за меня?

— Замолчи, - отмахнулся я от моря и был вынужден потереть мокрое плечо: волна швырнула о камень, когда я пытался вытащить несчастного парня на свет божий. Это чудо, что я успел. Как вообще мальчик мог продержаться на воде, невероятно. С утеса он упал мастерски связанный по рукам и ногам, точно сноп. Долго оставаться тут не стоит, пусть грот под утесом и прячет нас от лишних глаз.