Книга Последний из медоваров, страница 3 – Кейт Андерсенн

Мэри, тебе бы понравилось здесь. Может быть, даже в нем какие-нибудь пираты спрятали сокровища века назад. Ты бы их нашла, стала богатой и не сгинула бы в море.

Возможно, ты так же лежала на прибрежном песке, и кто-то склонялся над тобой, спрашивая себя, жива ли эта девушка в черных шароварах и с желтой лентой в волосах. И прибой шептал: "Выйдешь за меня, Мэри?"

Я приложил ухо к груди утопленника. Там тихо билась жизнь. Жив! Я осторожно надавил ладонями на его хрупкую грудную клетку. Еще раз. Сильнее. Сложил худые ноги мальчика в коленях и прижал к его груди. Кто мог так жестоко поступить с ребятенком? Ему никак не больше двенадцати. Еще жить и жить.

— Выйдешь за меня? - снова лизнула волна берег, утягивая за собой обрезки веревок.

Ресницы паренька дрогнули. Я опустил его колени и растер холодную ладонь.

— Слышишь меня, малец? - спросил его неожиданно хриплым голосом. Надеюсь, не испугаю.

Мальчик закашлял водой и шевельнулся. Я поднял его осторожно, чтобы вода вышла. Он кашлял и кашлял, а потом открыл глаза. Из-под черной шапки волос на меня посмотрели глаза цвета грозового моря. Я вздохнул. Ты прислала мне привет, Мэри. Спасибо и на этом.

— Зачем? - это первое, что он спросил. - Зачем вы спасли меня? - в его голосе не прозвучало никакой благодарности. Скорее, ярость. Я не нашелся, что ответить. Я не умею говорить с детьми, Мэри. Да и с женщинами тоже.

— Я ХОТЕЛ умереть, - сказал утопленник, выдергивая ладонь из моей руки.

Как могут люди прощаться с жизнью вот так, забывая о тех, кто останется один? Во мне вскипел гнев. Мэри тоже презирала смерть, а теперь ее нет, и ей все равно. Но я остался. И мне с этим жить. И мне никогда не будет все равно, что ее больше нет!

Но я ничего не сказал. Только, наверное, посмотрел странно, потому что мальчик добавил едко, обхватывая изодранные о скалы коленки руками:

— Я никому не нужен. Мой... отец приказал меня бросить в море. Так что, туда я и вернусь, сэр, - откуда силы взялись, он поднялся и пошел к первой волне.

— А я не в счет? - резко выпалил я, тоже поднимаясь. Парнишка остановился и оглянулся. Мэри, я против игр со смертью. Болванов надо останавливать. Они воображают, что имеют право решать: жить им или нет. - Я жизнью рискнул, чтобя тебя спасти, а тебе плевать?

Мальчик замер на месте, вытаращив свои серо-синие глаза на меня.

— Но я... мне все равно некуда идти, - сказал он гораздо менее уверенно.

— Пойдешь со мной, - не знаю, зачем я так сказал.

Прибой не откликнулся.

***
Мальчик/Терри

Я не понимал, зачем я иду за этим странным бородатым человеком. Думать не хотелось, вот и все. Казалось, если не буду думать, то забуду. Ту картину на утесе, где я всю жизнь собирал вереск.

Я вспоминал, как отец смеялся и рассказывал за кружкой глупые истории, как трепал меня по волосам, как варил вересковое сусло с таинственным видом и распевал готические баллады. Это был совсем не тот человек. Не тот человек, который продал меня за свою свободу и фраох. Мне казалось, что здесь какая-то ошибка...

Но ведь он сам сказал: "Я хочу жить, так что расскажу вам секрет верескового меда, только уберите мальчишку".

В глазах туманилось. А спина этого странного человека в клетчатой накидке до колен все оставалась впереди, и я не замечал, как море исчезает за лесом и камнями. Только его ботинки и гетры, карабкающиеся по скользким камням и пучкам травы, как по ступеням. Только пурпурные воспоминания.