Книга Последний из медоваров, страница 25 – Кейт Андерсенн

— Рони, - вдруг подошел ко мне гусельник Джон, - возьми дудочку.

Он присел напротив на мгновение, и я просто утонула в его глазах. Они такие... как мох, мягкие. И лицо у него не такое, как у наших мужчин - совсем без бороды, и еще будто за ним что-то есть, больше, чем просто лицо. Мне захотелось плакать - я что, больше их никогда не увижу?.. Никогда-никогда?

— Перестань ходить туда-сюда, - выпрямился Джон и толкнул дядю Тэма в плечо, заставляя остановиться. - Детей пугаешь.

— Тебе какое дело? - голос у дяди Тэма был очень сердитый.

— Будь мужчиной, - пожал плечами Джон и скрестил руки на груди. - Один-разъединственный узел тебя так пугает?

— Кто б говорил, - фыркнул дядя Тэм, отстраняя с дороги Джона одной рукой, и тот почему-то смутился и крикнул: "Эй!". - Девочка, - заметил он меня вдруг снова, - почему ты еще не дома?..

— Так... это... - я немного испугалась и придвинулась к Терри, который продолжал бубнить что-то неразборчивое, - там ночь... - О, как же мне не хотелось уходить! Но разве меня возьмут с собой?..

— Она маленькая, - вступился за меня Джон, - конечно, боится. Я отведу ее домой утром.

Дядя Тэм поднял свои большие брови и, покачав головой, вышел зачем-то из хижины. Снаружи было еще темно, и слышно только, как зачавкало под его тяжелыми ногами.

— Джон! - воскликнула я, поняв вдруг, что сказал гусельник. - Ты остаешься?!

Джон весело кивнул. Терри вдруг завертелся в углу и пробормотал:

— Когда? Когда мы пойдем за отцом?..

Я хмыкнула. Кажется, я влюбилась неудачно. Интересно, что надо делать в таких случаях? Ведь если влюбился, то поздно?.. Айли вот...

— Всему свое время, - приложил Джон ладонь к голове "любви моей жизни". - Сейчас дядя Тэм вернется и... Эх, не годится так... Он даже узел собрать без выбрыка не может... Мужчина, тоже мне... И угораздило ведь меня! Как ты себя чувствуешь, Терри?

— Голова болит, - пожаловался тот, опасливо на меня кося глазом. Я сложила руки на груди и задрала нос. Вот именно, "мужчина, тоже мне"!

— Ничего, потерпи, ты крепко ударился, - сказал Джон, поправив ему повязку и оглянулся на темный проем двери. - М-да... Так все красномундирщики придут, а он будет все еще со сборами возиться! Пес с ней, с этой Храмзой... И еще капитан там где-то шатается...

И вдруг я поняла: четырехлистник будет моим!

— Мне тоже надо идти с вами! Капитан Фергюссон и меня знает, и точно решит пытать, чтобы узнать, куда вы делись!

Джон обернулся на пороге, сраженный моей блестящей мыслью.

***
Терри

— Мне тоже надо идти с вами!

Я не ослышался?.. Малявка идет с нами?!

— Нет, тебе надо к маме! - возразил я, а голову мою, казалось, дробят вместо солода.

— Мне тоже надо скрываться, а не к маме! - крикнула девчонка мне прямо в ухо, и я ее толкнул в сторону - свиньи орут тише.

— Эй, дети! - гусельник Джон плюхнулся меж нас на матрас, и несколько сухих цветов вереска вылетело из дырки, просыпаясь на пол. Гусельник бесцеремонно водрузил свои ручищи нам на плечи. - Хватит ссориться. Терри, не обижай дам, а ты, Рони, не кричи, он же ранен.

— Она не дама, - фыркнул я, сбрасывая руку музыканта.

— Он нытик, - возразила Рони, тоже фыркая и задирая нос.

Я покраснел от гнева. Попробовала бы она... так шлепнуться... Так бесславно... Я шмыгнул носом - никуда не годится медовару так себя вести. Что бы отец сказал?..