Книга Аврора. Заря сгорает дотла, страница 196 – Кейт Андерсенн

— К чему ты это?..

— Прости, что лишил тебя такой возможности. Но… я подумал, что тебе стоит знать, почему я поступил именно так.

Аврора наморщила лоб и приготовилась слушать. Нечто необычное… дознаватель расщедрился на рассказ о государственных тайнах? "Подумал, что ей следует знать"?..

Уже... неплохое начало. Коснулась его переплетенных на трости пальцев:

— Ты не боишься… довериться мне?

— Я боюсь, что хуже будет, если не доверюсь, и ты ринешься головой в омут. Ты спросила о родителях... Возможно, с того и стоит начать. Я правда ненавижу море. Мне было тринадцать, мы ждали возвращения «Сциллы» три недели, а вестей все не было. В конце концов я, чтобы успокоить девочек, отправился в Буканбург, загнал коня, добрался до самой резиденции Блэквингов с требованиями объяснений. Буканбург не знал о судьбе судна ничего, и капитан Гэрроу — старший брат нынешнего — согласился снарядить поисковую экспедицию. В Мерчевиле нам сообщили, что «Сцилла» отплыла эти самые три недели назад на север, прихватив с собой дуче. Мы отправились следом… ведь и карта Сваля указывала на север.

Аврора ошеломленно кивнула.

— Двадцать пятый мередиан и маяк на краю света?..

— На шестой день плавания ночью небо начало светиться. Розовым, зеленым, синим… Никто не знал, что это такое.

Полярное сияние. Свечение заряженных частиц. Так и должно быть в районе Свальбарда. До края света так близко!

— Сияние повторялось каждую ночь. Новые дни принесли свечение также на закате и рассвете. Несколько иное... и аномальные яростные грозы. Ларипетра в защитках начала... взрываться. Так что кто переживал шторм, прыгал в море во время штиля. Я не видел смерти родителей, но наблюдал гибель тех, кого на дно утаскивали сирены, и это ужасное зрелище, надеюсь, очень надеюсь, что тебе не придется переживать такое.

Фаррел покосился на затаившую дыхание Ро. А ему было тринадцать… Все, чем она нашла возможность выразить сочувствие — это привалиться к его плечу, теребить лацкан его рукава и слушать дальше.

— Как ты вернулся?

— Мы нашли останки «Сциллы», дрейфующей в море, на борту было пусто, журнал повествовал о том же опустошении, что постигло нас, и гибели... всех, кого я искал. Тогда и погиб капитан Гэрроу-старший. Когда пытался вытащить обезумевшего меня из рубки, в которую забрался морской медведь. До берега Мерчевиля добрались только кок, Гэрроу-младший и я. Кок спился в первую неделю. Гэрроу меня ненавидит. Я вернулся через море Духов.

Аврора погладила его напряженную всеми мускулами руку.

— Мне жаль, Фарр. Безумно жаль.

— Я не для того рассказал об этом, заря, чтобы ты меня жалела. Я боялся моря до ужаса, но жизнь заставляет смотреть страхам в лицо, ты сама знаешь. И я плыл, когда было нужно, и с ненавистью Буканбурга справлялся. Но в записях Звездочета нашлись объяснения всем этим аномалиям. Лукреций Жан-Пьери, по-видимому, о них знал, и пытался остановить Бассов то ли ради их блага, то ли надеясь не позволить им достичь двадцать пятого мередиана и узнать то, что скрыто за ним...

— Он — потомок барда Сваля, — выпалила Ро. — Который, по преданиям Тополя, как раз приплыл оттуда. С маяка. Раз он приплыл, значит, должен быть секрет, как преодолеть…

— Ты знаешь, в чем секрет сирен и деревянных защиток из ларипетры? Сухая древесина не блокирует путь энергетических зарядов, который имеют наши эмоции, как утверждает Эйдан. Сирены, создавая определенные звуковые волны, материализуют наши страхи и просто питаются их энергией. Ну, и… оболочкой при случае не брезгуют.