Онлайн книга «Аврора. Заря сгорает дотла»
|
— Честно говоря, — весело отозвался эрл, — голубь с сообщением о прибытии имперского дознавателя вызвал в сенате такой переполох, что они будут рады, если мы задержимся. Скажу вам по секрету… канцлер меня и попросил это обеспечить, пока дуче Фальке вернется в Золотой дом, он ведь сегодня отправился на рыбалку в Море Духов. Еще какое-то море Духов. Темная улочка манила Аврору все сильнее, несмотря на иррациональность такого желания. Но, знаете, когда у вас агорафобия, рациональность теряет всякое значение. Сердце заходилось в горле набатом, и Ро ненавидела себя, свет угасающего дня, шумный Мерчевиль и болтливого Кастеллета, Фаррела, втянувшего ее в политику, Странника, устроившего революционные эксперименты, Нелло, заставившего ее съесть вонючий сыр, внезапный порыв по спасению черепах на краю света и дешевый билет на верхнюю палубу… — Видите ли, — тем временем раскланивался Кастеллет с торговцами, — перед вами его светлость имперский дознаватель Фаррел Вайд и его дама Аврора Бореалис, посол мира. Кружевница бабуля Вив и парень по имени Гримо ахнули. — Так, красавица, задарма бери! Аврора Бореалис! А имя какое! — Ваша светлость, — Гримо вскочил со своего стульчика, опрокидывая инструменты прямо на брусчатку, — хотите вот этот домик? Или этот? Смотрите, он устроен почти как дворец императрицы Исмеи, есть большой сад, есть… Сейчас ее вырвет прямо на собственные босые ноги или сапоги Фаррела. Аврора с картонной улыбкой приняла старательно всучиваемую кружевную шаль, затолкала в сумку, сколько влезло. — Презепе изначально изображало явление Видящего на маяке на краю света, — включил Кастеллет бессменный режим экскурсовода, — у тебя есть маяк, Гримо? Нет, ее никогда не рвет. Это чистая психосоматика. Фаррел активно сопротивлялся всучению подарка, и Ро осторожно отступила назад, задерживая дыхание. Барти и Седрик с энтузиазмом глазели на богатства Гримо, среди которых плотник искал несчастный маяк. Маяки на краю света, Видящий и песок для далекозора — это чудесно, но… Не сегодня. — Теперь каждый уважающий себя плотник создает так много деталей, как только можно. Нет, ваша светлость, посмотрите — вам полезно знать, чем живет империя, разве не так? Ро юркнула за угол, свернула в соблазнительно безлюдную улочку, промчалась до первого перекрестка, не обращая внимания на то и дело впивающиеся в босые пятки мелкие камушки, свернула, раз, второй, сама запуталась в пространстве, пошла быстрым шагом, теряясь в сумраке — дома слишком близко, света нет. Нырнула в еще более темную подворотню, огляделась по сторонам, заметила дверь, побежала наверх, наверх, наверх… Мимо трех этажей, на чердак. И там, наткнувшись на какой-то ящик, за ним и спряталась. Нет света. Нет звуков. Покой. Наконец. И ее начало привычно трясти. Ро обняла шелестящую бумагами сумку. Дрожащими руками выудила высовывающуюся оттуда шаль, рассыпая остальное содержимое. Укуталась. Закрыла глаза, закачалась, сидя на корточках. Мурлыча мелодию Хабанеры по кругу как заевшая пластинка. Все будет хорошо, Ро, все будет хорошо… Когда Аврора пришла в себя, вокруг ничего не изменилось. Ни звуков жизни, ни бликов света. — Фаррел меня убьет, — простонала она шепотом. — Совершенно точно. Или продаст в рабство, купит и будет издеваться до конца дней. И потом все равно убьет. Он же сказал «не прощу». А я… не собиралась даже. |