Онлайн книга «Тильда. Маяк на краю света»
|
Джарлет Седрик краснел незакрытой половиной лица. От ярости. — Вот не боли у меня нога… — Боли у тебя нога, ты бы и не встал. Так что переваривай зелье и не мешай рассказывать, Шарк. Но однажды нам — детворе разных сословий — удалось его затащить на речку, там, где дорога сворачивает к Тополю и Альпурхе. И надо, чтоб на речку из кустов выползла чумазая девица. И давай умываться да пить жадно. По мне — пугало пугалом… — Вовсе не пугало! — взревел Джарлет, подскакивая, несмотря на ногу. — И чумазая только чуть, а сам после побега подземным лабиринтом и через лес был бы лучше⁈ И, известный нам по роли злодея, старший Жан-Пьери вдруг устыдился своей вспышки и опустился обратно. Айда укоризненно заворчала, снова мостя голову ему на колени. — Ни одному человеку не чуждо что-то человеческое, — шепнула мне на ухо Аврора. — Все больше убеждаюсь… — Ну, и, — нарочито живо продолжал Кастеллет, — как она испугалась нашего ребячьего гогота — о, мы ведь громко умели смеяться! — и свалилась в речку. Тут наш Шарк и прыгнул следом. Ну, а дальше… он ее спас, привел домой обсушить, и там заявила Юин всем нам, что только за него, Шарка и выйдет замуж, и плевать ей, что он у вестландцев в опале, и выдумала ему имя Седрик Джарлет, и провела в Буканбург на «Искателя Зари», чтобы имя это славой покрыть да руки ее у отца он мог просить… Я перегнулась через Ро, и мне показалось, что в глазу Седрика скопилась влага. Но, может, это происки неверного света костра. — Она была необыкновенной, эта Юин Блэквинг… Аврора похлопала Седрика по спине, едва не съедая собственные губы. И даже вот так волнуясь за Фарра она может… сочувствовать врагу… — Мне очень жаль, Джарлет. Я не знала… — Честно говоря, заря, она была похожа на тебя, — сказал Кастеллет. — Такая же безудержная. Джарлет глухо возразил: — Нет, Юин была как ветерок над полем… И вернула мне то, что я потерял тогда… Мне рядом с ней хотелось жить… — «Любовь делает нас живыми», — вспомнила я слова Фаррела весьма кстати. Устремила взгляд через костер на того, кто сделал живой меня. Его открытое лицо… Рыжие вихры… И ямочки на щеках — как я раньше не замечала?.. И подумала, каково это — потерять вот такого человека?.. Вот он есть, сидит здесь, смотрит на тебя, улыбается, вдыхает жизнь, и вдруг… Хлопок, пустота, темнота… Ты идешь по пустыне снова один… У тебя остается только жеода… Если ты сможешь обратить свою боль в хорошее воспоминание… Но это совершенно не то же самое. Мне остро захотелось оставить Аврору и пересесть к Чаку, но пока думала, как это будет выглядеть, в темноте крикнула Голубинка. И из тумана и ночи спустилась на запястье, которое я успела подставить. — Что там? — так и запрыгала в нетерпении Аврора. Я сняла и развернула записку. «Дети сбежали с корабля. Нарвались на медведя с детенышами. Сейчас в укрытии. Доберемся до вас утром». Аврора тяжело задышала. — Они не написали, все ли живы… — Темнейшество уж точно жив. Даже я узнаю его почерк и тон, заря. — Не понимаю! Ведь рядом с ними Дрок, не так ли? Бимсу, в конце концов! Ведь это он научил меня побеждать медведей! Почему они не могут просто напугать их?.. — Это работает, — согласился Джарлет. И потрепал Айдову холку. Медведица довольно зажмурилась. — Ро, у них малыши, — вмешалась я. — Почувствовав угрозу, медведи не сбегут, а станут защищать. Если Фри и Бимсу вдруг начали играть с медвежатами, то… |