Книга Тильда. Маяк на краю света, страница 47 – Кейт Андерсенн

— У меня нет никого, кроме Шарка. Он не слишком любил меня; как человека, понимаешь? Считал, что я — трепло, у которого в голове ветер, и был совершенно прав… Но он вытащил меня тогда, любил, хотя бы за само родство. А я — его. Потому что у нас никого не осталось. Его семью тоже вырезали два года назад. И мы… снова нашлись. Что я буду делать, Тиль, если его не станет?.. Что?..

У меня были Фарр и Ис, у нас был Вестланд. Захариус, пусть и пьяница, как и Гаррик Тенор, задира Йорик Мурст, мы были со своей болью не одни, все королевство скорбело с нами. У нас были дома. А он… после казни отца попал на рудник далеко в горах, на рудник, где случилась чума и все умерли. Каково это было?.. К разбойникам в горы Черного Тополя. Скитался там… под дождем, снегом; сто раз, должно быть, его жизнь висела на волоске. И никто не называл его «маленький гусенок», никто не запрещал пользоваться кристаллами, никто не… Неудивительно, что брат стал для него всем. А теперь он может погибнуть.

— Мне… жаль.

— Я думал, Тиль, что спасение и понимание найду в Ро, пусть это и было трусостью… Я ненавидел себя за это. Но — нет. Несколько великолепных моментов, несколько невероятных приключений, и выбрала она другого, а меня ненавидит…

Вот надо все так испортить⁈. Я слегка отстранилась, надавила ладонями ему на грудь. Заглянула Чаку в глаза. Они были на мокром месте. У веселого, невозмутимого Чака, что болтал с деревьями.

— Не плачь, Чак, — и не удержалась — неловко вытерла ему уголки глаз пальцами.

Ничего в этом нет такого. Так делал Фарр, так делала Ро, и это было одно из самых лучших утешений. Даже гадам нужно знать, что у них есть кто-то, если они решат…

Ах, я никогда не была экспертом в человеческих отношениях. Жаль, что у меня была только одна книжка, и совсем на другую тему.

— Он ведь пока не умер?

Чак издал звук вроде икания.

— Не умер, — ответила я за него. — Значит, рано хоронить живого. Мы еще поборемся за его жизнь — я тебе обещаю.

— Глупая, — резюмировали мотыльки. — Он тебя изуродовал.

— В зубы сирен ему и дорога.

Но я отрезала, оборачиваясь к этим бесполезным созданиям:

— Это долг любого лекаря и ученого, и он выше чувств. Вы обещали меня отвести к доктору.

— Мы не обещали. Мы вообще тут…

Но Чак перехватил инициативу:

— Я проведу. На судне не пойми что творится. Мерчевиль и Буканбург вот-вот передерутся.

— Едва проснется Аврора, она расставит их по местам, будь уверен. Плыть на край света и мутузить друг друга из-за древних распрей — это глупо.

Мой собеседник закивал (и хорошо знакомая мне лукавинка блеснула в его взгляде, как прежде):

— Аврора всегда делает невозможное. Боюсь, Фаррел Вайд рядом с ней долго не выдержит.

Я пожала плечами.

— Вы, мужчины, слишком принципиальны порой, чтобы понять значение мира. Сражаетесь там, где давно надо поставить точку. Потому тебя и Джарлета перехитрила именно Ро, сплотив народ империи всего в одну неделю. Потому враждующие королевства и объединила Исмея, наплевав на выяснение, кто прав, а кто виноват. Не бывает так, чтобы абсолютная справедливость. У людей — нет. И Фарр, в отличие от тебя, хотя бы это понимает и немного доверяет чутью жены, как и она ему.

Чак молча подставил локоть. Как когда-то в Вестланде… Я сглотнула горькую слюну и приняла его руку. Кастеллет никогда не обещал мне ничего. Кроме того, что исправится. Но лично мне, в отношении нас — ничего. Я знала, что сердца девиц и доверие для него ничего не значат.