Онлайн книга «Тильда. Маяк на краю света»
|
А одна из змей прошипела: — Ключ-чевое с-слово — «уваж-жительно». — Чак назвал свою ящерицу Алисой, — не к месту брякнула я, отвлекаясь на подбежавшую Фриду. — Ой, она — прелесть! Девочка влилась в разговор с совершенно детской непосредственностью. Алиса, довольная жизнью, теперь свернулась воротником на шее подростка. Прям смех и грех. Живое воплощение сути хозяина. Когда он не под влиянием своего брата или революционных идей, он весьма мил, он… таким я его знаю. Может ли его излечить любовь?.. Моя… любовь. Если это любовь. Лучи солнца становились теплее и увереннее, и весьма удачно подсушивали мой… м… пятую точку. Нечего думать о таких вещах, есть вопросы поважнее. — Фрида, ты ведь знаешь ту историю? Все, что случилось девятнадцать лет назад? Если бы у Алисы имелись уши, совершенно точно можно было бы сказать, что она их навострила, когда девочка серьезно кивнула: — Конечно. Это же почти легенда острова Гудру. — Расскажешь? Куда делась женщина друид и ее друзья? — Я с начала расскажу. И Фрида начала, словно заученный урок: — «Сцилла» плыла с далекого-далекого материка, надеясь попасть на край света. На остров ее привел ужасный тайфун, как и вас. Вы знаете… одна сирена мне сказала, что они вызывают такие особые штормы, если замечают корабль с интересными «мозгами». Тогда такой человек в их власти, хоть даже и не догадывается о том. Ускользнуть не сможет — гарантия, что скука отступит, понимаете. «Приближается тайфун», — сказала сирена Финтэ, когда мы сидели в трюме. Я сжала кулаки и встретилась глазами с Фарром, который, несомненно, тоже вспомнил этот эпизод. Кого же они посчитали интересным?.. Сейчас и тогда? Мне захотелось нырнуть в корсет и нащупать теплую ларипетру. Увериться, что она все еще здесь. Ро хотела что-то спросить, но сдержалась: открыла и закрыла рот. И тоже сжала пальцами свою светилку, как залог безопасности. Фрида добавила: — Не знаю, насколько это правда — сирены любят вешать лапшу на уши. — Не только сирены, — хмыкнул Вайд. Я оглянулась: заскучавший революционер присоединился к нам и вот уж он точно развесил уши. Поймав мой взгляд, прошептал одними губами: — Нам пора, — и кивнул на вставшее солнце. Рассвет. Я коснулась рукой ближайшего дерева и услышала внутреннее «они у подножия». Но Фрида продолжала выученную назубок историю: — Они сделали остановку ради ремонта и пополнения запасов. На берег высадились два короля, один дознаватель и ученый. С женами. Боцман и пятеро матросов. Юнга — это мой папа. А жена ученого — это была ваша мама, — Фрида посмотрела на меня, и в ее темных повлажневших глазах заплескалась мечтательность, юношеская влюбленность, восхищение и прочее, что могло было быть свойственно ее отцу те девятнадцать лет назад, — Оливия Эйдан. Папа даже хотел назвать меня так. Он говорит, что был в нее влюблен. В нее и еще в другую. Которая умела варить из трав всякие лекарства и… яды. Они дружили. У Фаррела дернулся кадык. Ровена Вайд, его мама. Главный зельевар Вестланда, когда еще не было Квиллы Мель… — Ровена, — Фрида рассмеялась, даже не догадываясь, какую бурю чувств вызвала у его темной светлости. — И папа все не мог решить — я должна быть Ровеной или Оливией, и тогда вмешалась Анарха и сказала, пусть я буду Фрида, потому что это значит «мир», и так оно лучше… |