Книга Русалочка с Черешневой улицы, страница 3 – Кейт Андерсенн

Короля-романтика же публично казнили.

Эрик знал обо всем этомна лишь в общих туманных чертах. Весьма общих и весьма туманных, так как история принца мало интересовала, да и развита сия наука в Третьей Вечности была слабо. Как и прочие науки, впрочем — увы, не сложилось, тем более, что после восстания усилия королевы были сосредоточены на поднятии экономики из кризиса.

Эрик снова нахмурил брови. Матерью Терезия I была любящей, но строгой. И планировала для своего сына блестящее будущее. Слишком… блестящее.

— Хандра нападает на меня постоянно, мой друг… — протянул принц обреченно.

— Ладно, давай уже поглядим на твой тихий омут, — смилостивился Дерек. — Где?

— Вот, — с готовностью показал пальцем Эрик в сторону волнующихся камышей, — вот здесь я и влюбился.

Там, в тени виднелась освещенная теплым светом узенькая кухня. Вместо печи — плита с голубым огнем, на котором грелась сковорода, из маленького разноцветного динамика (электронику в Третьей Вечности знали, хоть пользовали и не много и не часто из-за дороговизны импорта и материалов) неслась музыка, девушка в широком разноцветном свитере, сползшем с плеча, что-то замешивала в миске.

Дерек хмыкнул.

— Тебе бы лучше портрет принцессы Четвертой Вечности изучать.

— Да ты смотри, — шикнул Эрик, — и слушай, не шуми.

Заречная девушка была несуразной — с дурацким хвостиком, на лоб свешивалась отросшая челка, на нос съехали заляпанные очки. Ложкой из своего месива она что-то выложила на сковороду. Масло забулькало, и даже донесся запах… печеных яблок.

Девчонка вдруг подняла лопатку и запела зачем-то прямо в нее, зажмуривая глаза:

— Е-есть в графском па-арке черный пру-уд…

Знакомый раскат громового смеха разнесся над заводью, и звуки Заречья упорхнули, как птички. Эрик цокнул на друга языком.

— Так вот где наш принц пропадает? Здесь?! — Дерек ткнул пальцем прямо в разноцветный свитер, и по воде пошли круги, размывая видение.

— Да что ты понимаешь! — свирепо оттолкнул его Эрик, но налетел ветерок, и девушка из Заречья окончательно исчезла.

Принц в досаде вскочил и отошел, пиная ближайшую кочку.

— Все я понимаю, старина. Ты "влюбился в реку", — Дерек встал, все еще обличительно тыча в сторону заводи указательным пальцем, а после старательно отряхнул бриджи от травинок.

— Это же!.. — принц всплеснул руками в отчаянии, но уткнулся в непроницаемо тяжелый взгляд друга и с тяжелым вздохом накрыл лицо ладонью: — Поясняю для тугодумов: "влюбиться в реку" — это метафора, образное выражение. Для меня та девчонка — как книги, которые они читают, как фильмы, что они смотрят. История, выдумка, картинка, которая облегчает жизнь, когда от нее тошнит, которая помогает вздохнуть полной грудью, которая… Всего-то хотел показать тебе, а ты…

Парни отвлеклись на голоса из прояснившейся реки. Теперь девчонка в разноцветном свитере была не одна — с ногами на стуле все на той же кухоньке хохлилась еще одна героиня в пижаме, помешивала ложкой в чашке (даже сюда просочился удушливо-слащавый аромат липы) и качала головой:

— Решк, ну ты серьезно?.. Ни один?! Я так старалась, наприглашала ребят!..

Персона в разноцветном свитере фыркнула презрительно и разломила горячую оладью.

— Ну, прости, Нюр, что у меня такие завышенные требования. Уж как есть.