Книга Баба Яга против!, страница 4 – Кейт Андерсенн

Яга прикрыла глаза.

Рай для интроверта. Кухню бы еще устроить собственную, без возвращения во владения тети Иоланты, по эту сторону от китайского флюгера-домика. И санузел, ванную. Чтоб полная автономия.

Ага, мечтать не вредно.

Громкое «карр» и хлопанье крыльев: на еловую лапу справа приземлился большой ворон, стряхивая веток добрый стакан дождевой воды на землю.

— Сколько лет, сколько зим! Яга! С возвращением на болота, подруга!

— Всего-то одна зима и пол-весны, — помахала остатками бутерброда наша липовая старуха. — Угощайся, гостем будешь, — сняла остатки окорока с бутерброда и бросила ворону.

Птиц одним взмахом крыльев сорвался за подношением, щелкнул клювом — тут конец окороку и пришел.

— Я видел необычный летающий предмет. Так и смекнул, что это ты вернулась, — изрек ворон.

Яга хохотнула, едва не подавившись глотком кофе.

— Гость незваный пожаловал. Только ничего путного не просил, вот я его и... отправила. Что нового в Тридевятом царстве, Вещий Олег?

Вещим Олегом ворона Яга окрестила, конечно же. Птиц носил имя гордо, выпячивая грудь при каждом удобном случае.

— Жар-птица опять золотые яблоки в царском саду ворует, за ее голову повысили награду, — ворон вытянул кривую лапу и поскреб черепушку. — Царевна в хрустальном гробу во сне перевернулась.

— Она ж мертвая?

— Спит мертвым сном. Есть разница. А у тебя еще есть?

Яга рассмеялась. Это уже относилось к окороку.

— Погоди, — легко вскочила она на ноги и юркнула в избушку. — Принесу.

Вещий Олег в довольном нетерпении заерзал на еловой ветке, но, подумав, одним махом влетел вслед за хозяйкой избушки. Едва не врезался в странное дерево в кадке, метнулся вбок, а там — стена, и вся в каких-то бумажках! Перепуганный вконец Олежка забил крыльями, приземлился на стол, сбив лампу арабскую, обсыпанную бисером зачем-то. Когти скрипнули на тормозном пути по черному длинному столу, гладкому, как мокрый камень, и Вещий Олег едва не разнес костяным клювом в осколки настольное зеркало. Моргнул пару раз. Ворон по ту сторону тоже моргнул. Столько же раз.

Вещий Олег каркнул. Ворон в зеркале молча открыл клюв.

— Яга! — завопил Вещий Олег. — Что это за колдовство такое страшное?!

Седая лохматая голова просунулась в дверную щель. И, узрев беду Вещего Олега, загоготала самым неприличным образом.

— А это для гостей незваных. Говорила ведь тебе «погоди», а не «заходи», как ошибиться-то можно было? Ладно, постой...

Яга протиснулась в дверь, снова закрыв ее на ключ за собой, поставила на стол тарелку с мясной нарезкой. Поставила лампу на место, подушки поправила. Нажала кнопку электрического чайника. Потом сжалилась над съежившимся в углу вороном:

— Это просто зеркало. Не тронет оно тебя.

— Да это я его трону! — вспушил перья отважный Олежка, двигаясь боком на врага.

— Ты видишь свое отражение, Вещий Олег. Как в речке. Вороны — умные птицы, ты разберешься. Смотри...

Следующие минут десять баба Яга и Вещий Олег исследовали возможности зеркала и всего, что в нем отражается, пока птиц не убедился, что это не колдовство, ну, или во всяком случае, более для него не опасное, и не позволил себе умиротворенно смолотить угощение.

— Зря ты так... с гостями незваными... Прежде оно как было — баба Яга и накормит, и напоит, и спать уложит, и в баньку пустит. Советом поможет, опять же. Традиция.