Книга Академия Последнего Шанса, страница 26 – Наталья Добкевич

— Может, он тоже охотится?

— Зачем ему? Он из рода Веласкес. Они убивают магов Хаоса, а не спасают.

— Тогда что?

— Не знаю. Но если он встанет на пути, отцу придётся его убрать.

Парень присвистнул.

— Убрать профессора? Это же скандал.

— Отец умеет заметать следы.

Они помолчали. Я стояла, вжавшись в нишу, боясь дышать.

— Ладно, — сказала Сесилия. — Иди. Мне нужно подумать.

— Завтра увидимся?

— Да.

Парень ушёл. Сесилия осталась у окна, глядя в темноту.

Я должна была уйти. Просто развернуться и уйти, пока она меня не заметила.

Но ноги не слушались.

Я сделала шаг. Половица скрипнула.

Сесилия резко обернулась.

— Кто здесь?

Я рванула с места.

Коридор, поворот, лестница, ещё коридор. Я бежала, не разбирая дороги, спотыкаясь о каменные плиты, задевая плечами стены. Сердце колотилось где-то в горле, лёгкие горели.

— Стоять! — закричали сзади.

Я не остановилась.

Вылетела в центральный зал, пронеслась мимо застывшего фонтана, нырнула в тёмный коридор, ведущий к библиотеке.

Только там, за дверью в хранилище, я остановилась.

Сползла по стене на пол. Зажала рот рукой, чтобы не закричать.

Сосуд. Ритуал. Полнолуние.

Они охотились на меня. Не просто следили — охотились.

И её отец... кто он? Что за ритуал?

Я сидела в темноте, трясясь всем телом, и не знала, что делать. Бежать к Кирану? Прятаться? Бежать из Академии?

Дверь хранилища скрипнула.

Я вскочила, выставив руки вперёд, готовая ко всему.

— Айрис? — в проёме стоял магистр Элроу с магическим светильником в руке. — Девочка моя, что случилось? Ты белая как мел.

Я смотрела на него. На его старческое лицо, на добрые глаза за толстыми стёклами очков.

И вдруг разревелась.

Он ничего не спрашивал. Просто подошёл, обнял меня своей сухой старческой рукой и прижал к себе.

— Тише, тише, — бормотал он. — Всё будет хорошо. Я здесь.

Я рыдала в его мантию, пахнущую пылью и старыми книгами, и не могла остановиться.

— Магистр, — выдавила я сквозь слёзы. — Они хотят меня убить.

— Кто?

— Сесилия. Её отец. Они говорят про какой-то ритуал. Про сосуд.

Элроу замер.

— Сосуд? — переспросил он. — Ты уверена?

— Я слышала своими ушами.

Он отстранился. Посмотрел мне в глаза. В его взгляде было что-то, чего я раньше не видела — тревога. Настоящая, глубокая тревога.

— Айрис, — сказал он тихо. — Ты знаешь, кто был твой дед по матери?

— Дед? Он умер, когда я была маленькой.

— А ты знаешь, чем он занимался?

Я покачала головой.

Элроу вздохнул. Протянул мне платок — настоящий, чистый, откуда-то из кармана мантии.

— Вытри слёзы. И пойдём со мной.

— Куда?

— В мою комнату. Нам нужно поговорить. Очень серьёзно.

Я вытерла слёзы. Поднялась на дрожащих ногах.

— Магистр, что происходит?

Он посмотрел на меня долгим взглядом.

— Происходит то, девочка моя, что ты в большой опасности. И я, кажется, знаю, почему.

Он развернулся и пошёл в глубь хранилища. Я пошла за ним.

Сердце всё ещё колотилось. Но рядом с этим старым, сухим человеком мне вдруг стало чуточку спокойнее.

— Магистр, — спросила я. — А вы... вы знали мою маму?

Он остановился. Не оборачиваясь, сказал:

— Знал.

— И деда?

— И деда.

— И...

— Айрис. — Он повернулся. — Давай сначала дойдём. Потом я отвечу на все вопросы. Обещаю.

Я кивнула.

Мы пошли дальше.

Впереди была темнота. Но в ней горел маленький огонёк — его светильник. И я цеплялась за этот свет, как за последнюю надежду.