Книга Попаданка для Лорда-Дракона, страница 16 – Тоня Рождественская

Дядя одобрительно кивает. Это его стараниями я должна питаться росой и маковым зернышком, ведь мне нужно сохранять форму. Конкуренция слишком высока, а я должна найти себе наиболее выгодную партию.

Я не в обиде. Вся жизнь женщины в нашем обществе сводится к тому, чтобы выгодно выйти замуж. А для меня эта задача и вовсе является жизненно необходимой. Клан Энгринов уже давненько катится вниз по наклонной… И теперь мы слишком близко к черте, из-за которой не возвращаются.

Один брат погиб, не оставив после себя наследника, второй все еще на военной службе, и осталась только я, кто сможет поправить наше благосостояние. А для этого я должна заполучить самого выгодного из кандидатов.

Но вот как это сделать, если я не отличаюсь ни особой красотой, ни выдающимися талантами, ни общительностью, ни хитростью? Да, на курсе в Академии я была одной из лучших, но это лишь от природного усердия и любви к учебе… К тому же и приданного за моей душой нет. Во всяком случае такого, чтобы кто-то достаточно важный мог бы этим заинтересоваться.

И да, фамилия Энгринов, как одной из древнейших семей, все еще имеет вес, а заслуги моего дяди перед государством высоко ценятся, но за красивым фасадом, к сожалению, остались только отчаявшиеся люди, потерявшие практически все состояние.

С рождения мне твердят, что я должна делать и как себя вести. А я так устала от этого груза, возложенного на мои плечи! И хочется простого человеческого счастья.

Иногда по вечерам, я гляжу на звездное небо и мечтаю оказаться совсем в другом месте, где я могла бы существовать отдельно от имени или статуса моей семьи.

Но, к сожалению, мечты это лишь мечты…

Или…

— Какая удача, что инспектор Бруенор сегодня на приеме! – ворчит суетливая тетушка Мэриэнн, с трудом поспевая за братом Эрика, торопливо ведущего меня вверх по ступеням.

Впереди маячит строгий и стройный стан Розалинды фон Крафт. Спина этой женщины настолько прямая, словно она недавно палку проглотила. И все же несмотря на это в ней ощущается и живость, и грация. Она молчит, но даже не видя ее лица, я чувствую ледяное недовольство ненастоящей свекрови.

— Очень удачно, тетя, – говорит мой провожатый. – Думаю, инспектор и сам будет в восторге от итогов вечера, он давно ждал нашивку капрала. Теперь он ее получит.

— О чем вы, собственно, говорите?! – наконец оживаю я, понимая, что творится что-то весьма нехорошее.

— О чем? – с мрачным удовольствием переспрашивает мужчина. – Будто бы вы не знаете, чем чревато ваше желание провести запретный ритуал!

— Я не понимаю, о каком ритуале идет речь! – честно признаюсь я.

Но брат Эрика на это лишь хмыкает и качает головой. Похоже он нисколько не верит в то, что я могу быть не в курсе о таких важных вещах.

Я открываю было рот, собираясь признаться во всех смертных грехах кроме незаконных ритуалов, но мы уже вышли в коридор, и там нас встречают несколько человек, включая стервозину, что затеяла весь этот цирк. И тогда начинается такая суета, что мне даже слово вставить не дают.

В итоге я действительно оказываюсь в камере, тревожно напоминающую настоящую тюрьму, сопровождаемая мужчиной среднего возраста, именующим себя тем самым инспектором Бруенором.

— Что ж, моя дорогая, – говорит он, улыбаясь в окладистые усы, когда мы остаемся один на один. – Вы затеяли очень опасную игру!