Книга Попаданка для Лорда-Дракона, страница 30 – Тоня Рождественская

— Твой драконий камень? – уточняю я и, получив кивок, спрашиваю. – Мы что, брали его с собой?

Эрик снова смотрит на меня изучающе.

— А как, по-твоему, жрицы должны были снять последствия ритуала, если бы у них не было камня, над которым его провели? – спрашивает он, просто въедаясь в меня взглядом.

— Не имею представления, – бурчу в ответ я. – Потому что прежде никогда с этим не сталкивалась!

— Ты вообще подозрительно много с чем не сталкивалась, – бросает Эрик в сторону, и снова с прищуром смотрит на меня. – Кто же все-таки ты такая?

— Адель Энгрин, – сухо отвечаю я, выдерживая натиск.

— А кто ты еще? – не сдается собеседник.

— Несчастная девушка, вынужденная быть невестой Эрика фон Крафта, – заявляю, настоятельно демонстрируя, что тема закрыта.

— Ну, не такая уж и несчастная, верно? – иронично парирует он. – Тебе, вроде бы все нравилось.

Я вспыхиваю, но крыть мне нечем, поэтому молчу, от злости сжимая губы в тонкую ниточку. И тут очередная кочка снова практически посылает меня в объятия мужчины.

Он подхватывает меня на лету, не давая завалиться.

— Видишь, ты же от меня буквально не отлипаешь, – говорит собеседник, хмыкая прямо у меня перед лицом.

Возмущенная, я краснею как маков цвет.

— Ты слишком большого о себе мнения! – бросаю, освобождаясь от его рук. – Если считаешь, что парочка весьма незначительных поцелуев могла свести меня с ума!

— Незначительных? – фыркает Эрик. – Каких угодно, но не незначительных.

По его напыщенному виду очевидно, что он прекрасно осведомлен о своей привлекательности. Да и о том, как воздействует на женщин. С поцелуями у него, конечно, тоже полный порядок. Но это вовсе не значит, что я тоже обязана падать в обморок от его чар.

Хотя… кого я обманываю, меня все еще терзает вкус его губ!

Но ему об этом знать вовсе не обязательно…

— Меня целовали и получше! – с вызовом заявляю я, складывая руки на животе.

И тут вдруг на его самодовольное выражение наползает непонятная растерянность.

— Правда? – спрашивает он все еще нагло, но сквозь напускную дерзость проглядывает какое-то волнение. – И кто же?

— Тебе это знать вовсе не обязательно, – отмахиваюсь я, в надежде, что получилось правдоподобно.

Потому, что я вру как сивый мерин. Никто и никогда еще не целовал меня так сладко. Так страстно и так невообразимо чувственно.

Даже Лешка. Я виновато вздыхаю, вспоминая о том, что где-то в моем мире меня вообще-то все еще ждет жених.

Но Эрику фон Крафту, похоже, кажется, что мой вздох вызван чем-то более интимным, чем простое сожаление. Потому что он бросает на меня недовольный взгляд и, вдруг, резко подается вперед.

Его губы снова впиваются в мои. И по моему телу опять пробегают мурашки. И как я могу оставаться неприступной скалой, если этот человек волнует меня больше, чем кто бы то ни было? Я неосознанно тянусь к нему, но тут он отдаляется, возвращаясь на место и смотрит на меня с чрезвычайно довольным выражением.

Я непонимающе морщусь.

— Теперь ты будешь думать об этом поцелуе, а не о каких-то других, – заявляет он нагло, откровенно наслаждаясь моей растерянностью.

— Не дождешься! – тут же вспыхиваю я, но моя реакция такова, что лишь еще больше уверяет его в правильности своего утверждения.

Я вызывающе хмыкаю и отворачиваюсь, как бы показывая, что он не прав. Но черт побери, эти поцелуи я и правда вряд ли легко забуду.