Книга Попаданка для Лорда-Дракона, страница 34 – Тоня Рождественская

Черт побери, соберись, Эрик, не произошло ничего такого, чтобы это могло так сильно подействовать на тебя!

— Ты проснулся? – слышу я голос брата, вошедшего в комнату.

Следом появляется мать. По сравнению с ее бледным взволнованным лицом, лицо Леопольда кажется непроницаемым, но я слишком хорошо знаю его, потому сразу вижу и тревогу, и недовольство, терзающие изнутри.

Мама подходит ко мне и кладет ладонь на лоб, как в детстве. Это ее знак заботы, и он всегда поднимает мне настроение. Я вижу, как она обеспокоенно оглядывает бинты, которые вчера мне наложил врач, но я улыбаюсь, уверяя, что это лишь царапина.

— Поверить не могу, что на вас напали, да еще и так близко от дома! – говорит она печально.

— Да еще и в самый неподходящий момент! – добавляет брат, сжимая кулаки.

Я хмыкаю, понимая, что злится он не столько от самого факта этого налета, сколько от того, что его план провалился.

— Ну, ничего, проведем низложение и…

— Лео! – прерываю его я. – Успокойся.

— Что значит успокойся?! Нам надо как можно быстрее избавить тебя от магии этой девчонки!

— Нам не нужно ничего делать, потому что никакого ритуала не было, – говорю я как можно более вкрадчиво.

— Разумеется, ты будешь пытаться…

— Лео! – снова обрываю я, на сей раз куда более громогласно.

— Эрик, дорогой, – ласково начинает мать. – Ты не понимаешь, о чем говоришь…

— Я прекрасно понимаю, о чем говорю, потому что я не влюблен.

— Что? – восклицают мать и брат одновременно.

— Я не влюблен, – повторяю я со вздохом. – Мы с леди Энгрин договорились об этой помолвке.

— Ничего не понимаю! – Розалинда фон Крафт растерянно садится на стул.

— Мама, ты помнишь наш разговор перед приемом? – спрашиваю я, беря ее за руки.

Она кивает, и я осторожно объясняю ситуацию, стараясь по максимуму сгладить все острые углы.

— Эрик?! – возмущенно выдыхает она. – И как только подобное могло прийти тебе в голову!

— Ты сама говорила, что отец больше не даст мне времени на размышления, – пожимаю плечами я и поворачиваюсь к брату.

Тот осуждающе качает головой, но его глаза смеются над моей выходкой.

— Идиот, – заявляет он с улыбкой, однако смотрит на меня все еще изучающе. – То есть ты хочешь сказать, что ничего не испытываешь к этой девушке?

— Ничего, – стремительно отвечаю я, но при воспоминании об Адель Энгрин, волоски на моем теле предательски приподнимаются.

— И между вами ничего не было в той хижине?

Интересуется брат, прекрасно осведомленный о многих из моих похождений.

— Ничего, – отвечаю я уже более осторожно.

Обычно ложь нисколько не терзает меня. Но эта отчего-то свербит где-то посередине груди.

— Ничего-ничего? – не сдается Леопольд. – Она ведь вернулась без верхнего платья…

— Можешь считать меня старомодным, но обычно я не пристаю к девушкам, находящимся без сознания, – уже начинаю злиться я. – Она была совершенно без сил, вся намокла от дождя… Не мог же я просто позволить ей окоченеть там до смерти! К тому же, если ты не заметил, я вообще-то был ранен!

Лео корчит гримасу, по которой становится понятно, что он не считает это должным объяснением.

— Ко всему прочему, не знаю, какое у тебя мнение о моих талантах, но, если помнишь, мы оба были скованы… Потому что этот идиот инспектор не пожелал меня освобождать! – бурчу я, не на шутку распалившись в попытках доказать свою непричастность к его подозрениям.