Книга Биатлон. Мои крылья под прицелом, страница 114 – Анастасия Разумовская

Пушистик принёс меня… домой? В академию? Он не украдёт и не потащит меня в далёкую пещеру?

Мы влетели, и мой дракон сначала осторожно опустил меня на песок ободка вокруг воронки, а затем приземлился рядом. Я села, упёрлась руками в пол и зажмурилась. Голова кружилась просто ужасно.

— Вернула, значит? — прозвучал хриплый насмешливый голос. — И как же ты, тхаргица, смогла его призвать? И как заставила донести тебя до ворот?

Я подняла голову, раскрыла веки и увидела профессора Грогия. Патлатый старик стоял и шатался. Кажется, трезв он не был. Губы профессора кривила странная усмешка.

— Н-не…

«… не знаю», — хотела ответить я, но горло словно ободрали изнутри, в нём было сухо и колюче, и я лишь закашлялась.

— Ну, заводи, — кивнул Грогий. — Заведи своё животное в драконник. Сама.

Мне пришлось встать, дождаться, когда мир перестанет совсем уж раскачиваться.

— Пушистик, пойдём со мной, — попросила я, протянув руку.

Глаза дракона вспыхнули фиолетовым цветом, грудь тоже засветилась. И Пушистик вновь извергнул пламя.

«А Игра престолов врала», — тупо думала я, глядя на чёрный остов, охваченный огнём.

Оказывается, сгореть в пламени дракона не так уж страшно. Ну то есть, очень-очень больно, конечно, но это весьма кратковременная боль, вряд ли человек её даже почувствует, потому что разом вскипает кровь и мозг сворачивается. Мгновение — и всё.

Мне хотелось крикнуть что-то вроде «Пушистик, нет», но горло сдавил спазм.

Я словно в замедленной съёмке увидела, как из драконника Швырки выскочил Эрсий. И синие яркие нити вырвались из его пальцев и ударили в дракона-убийцу, завились вокруг его шеи, лап, но Пушистик с громким визгом прыгнул, не раскрывая крыльев, во всё ещё закрывающуюся воронку выхода. Успел, едва не прищемив хвост.

Синие нити из пальцев Эрсия лопнули и упали на песок.

Принц посмотрел на меня. Я смотрела на него, не в силах о чём-либо думать. Пушистик убил профессора Грогия. Легко, словно… словно… бабочку из паяльной лампы. Пшик и…

— Ты убила профессора, — прохрипел Эрсий.

«Нет, это не я», — хотела возразить я, но базальтовая тяжесть, разрастающаяся в душе, не дала. Синие нити ожили и ринулись ко мне. Присосались, вытягивая последние остатки сил. Я отшатнулась и вдруг…

— Проржавей твоё золото! Эрсий! Какого…

Аратэ…

Он вырвался из драконника Мора, прямо так, с засученными рукавами, в кожаном переднике, всклокоченный. Проскочил между нами, раскрывая рукой золотой щит, и синие нити снова лопнули, разорванные им.

Я схватилась за плечи лепрекона — ноги подкашивались.

— Она привела Пушистика обратно, — холодно пояснил Эрсий. — Он сжёг профессора Грогия.

— Сжёг и сжёг, хрен с ним, — возразил Аратэ, по-прежнему удерживая щит.

Не металлический — из золотистых искорок, мечущихся по кругу, словно мотыльки.

— Профессор погиб по её вине. Отойди, Аратэ, — велел принц.

— А не пошёл бы ты⁈ — рявкнул лепрекон.

Дунул золотой пылью, и на миг Эрсий вспыхнул жёлтым сиянием, но тут же пыль осыпалась.

— Ты напал на меня? — не поверил принц.

— А ты напал на мою Лясеньку, — наябедничал Аратэ. — Мою сладенькую, светленькую, узкоглазенькую девочку. Иди, охладись.

— Она опасна.

— Очень, ты даже не представляешь насколько!

Никогда не думала, что «потемнели глаза» это не просто красивый литературный образ. Глаза Эрсия стали чёрными.