Книга Биатлон. Мои крылья под прицелом, страница 115 – Анастасия Разумовская

— Убирайся, — процедил он.

Аратэ живо обернулся ко мне, подхватил обеими руками (щит исчез), перекинул через плечо и вежливо бросив:

— Доброй ночи!

Выскочил с арены на лестницу, ведущую наверх.

Во дворе снял, прислонил к стене и заглянул в глаза. Было слишком темно, чтобы я могла разглядеть выражение лица лепрекона.

— Идти сможешь?

— Он его убил, — прошептала я. — Он его просто взял и сжёг!

— Ясно. Шок. Не удивлён. Пошли, я поддержу.

Я положила ладони ему на плечи. Нет, Аратэ явно не понял, что я пытаюсь ему сказать.

— Пушистик убил Грогия.

Ну как же он не понимает⁈

— Этого стоило ожидать, — не удивился лепрекон. — А нам с тобой стоит убраться раньше, чем сюда явятся Бахус и магистр. Пыжик, услышь меня. Нам надо убраться отсюда, поняла? Да? Вот и умница. Давай-ка, обними меня покрепче, донесу, так и быть.

Аратэ подхватил меня под задницу, поднял, и я, не в силах возражать и вообще сопротивляться, обняла ногами его талию, а руками — шею. Прислонилась головой к голове.

Вот так мы и добрались до библиотеки, а когда шагнули в иллюстрацию, Аратэ выдохнул, поставил меня на пол и заметил:

— Не то, чтобы ты была тяжёлой… Не тяжелее золота, но… Пыжик, в нашем договоре пункта о переносе грузов не было!

Я подошла к кровати, села, наклонилась, расшнуровала обувь. И, сбросив её, залезла в постель, закуталась одеялом.

— Э! — возмутился лепрекон. — Вообще-то, это наша общая кровать. А ты забралась туда грязной! Да ещё и в верхней одежде! А ну-ка, в душ!

Но я лишь уткнулась лицом в подушку и натянула одеяло повыше.

Стремительно стареющий Эрсий… живые шахматы… Росинда и Харлак… горящий труп Грогия… Кажется, даже для ордынки это чересчур. Аратэ, ворча, взобрался на кровать с другой стороны.

— Нет, ну вы посмотрите, какие мы нежные! Один труп, и всё — Лясенька сдохла. Вот как так можно реагировать? Я ещё понимаю, если бы Пушистик тебя спалил, тогда — да, есть повод для грусти. Но ведь ты жива, это уже…

И вдруг запнулся и замолчал.

Осторожно коснулся моего затылка, отодвинул одеяло и погладил волосы, перебирая их пальцами.

— Руки убери, — прошипела я.

Он послушался.

— Как себя чувствуешь, Лясенька? — спросил кротко.

— Иляна.

— Хорошо. Как себя чувствуешь, Иляна?

В любое другое время я бы насторожилась. С чего это лепрекон вдруг уступил? Но сейчас я была совершенно разбита и больше всего хотела забыться в спасительном сне, так что его покладистость вполне меня устраивала.

— Так, будто меня избили свинцовыми сапогами, — призналась я, в надежде, что настырный сосед по комнате отстанет.

— Понятно.

Аратэ спрыгнул с кровати и, судя по шлёпанью босых ног, удалился на кухню.

«Интересно, — вяло подумала я, — если вообще отсюда не выходить? Дверь закрыта или открыта? Мы сейчас в обычном времени, или оно остановлено?». Но вставать и проверять не хотелось. Даже чтобы приоткрыть окно, хотя вся комната пропахла горелой человеческой плотью, и это было нестерпимо.

Я спряталась под подушку, пытаясь уйти от вони, но и подушка насквозь пропиталась этой дрянью. Куда от неё скрыться?

Внезапно кто-то осторожно снял подушку, подсунул руку мне под плечо и приподнял.

— Давай-ка, выпей, — мягко попросил Аратэ.

Вот же настырный какой!

Он поднёс к моим губам кружку, от которой приятно пахло горячим вином со специями. Я оперлась локтем о постель. Да, алкоголь — это то, что мне сейчас нужно. Завтра, всё завтра. Высплюсь, и станет легче. И физически, и душевно. Я снова смогу вспомнить о своей цели: победа, чтобы вернуться. К родным, в семью, в спорт. В мой прекрасный мир без драконов и прочей магической нечисти. А сейчас мне нужно просто уснуть.