Книга Биатлон. Мои крылья под прицелом, страница 142 – Анастасия Разумовская

А ещё моё сердце ныло за Харлака. Удар, конечно, рыцарь получил, серьёзный. Может, поэтому парень согласился быть «мортармышем», обернулся волком и гнался за нами, перемахивая трассу то там, то здесь и неожиданно выныривая из кустов. Он был честен: если луч магострела попадал в жизненно важные органы, тотчас провозглашал: «убит» и запрыгивал в камни, чтобы атаковать снова.

Да, шанса жениться на любимой роане у него изначально не было. И всё же… можно ведь было хотя бы немножко деликатнее относиться к его чувствам.

Харлака сменил Эрсий, а после — Валери. Вот из банши мортармыш, на мой взгляд, получился весьма правдоподобный. Последним монстром была я и очень поразилась тому, как окрепли мои ноги. Теперь я вполне могла потягаться в скорости с командой. По крайней мере, девушками.

Одним словом, в академию мы вернулись, только когда начало смеркаться, пропустив обед. Пропотевшие насквозь, измученные, зверски голодные, но довольные собой, как никогда.

Я наскоро перекусила и тут же поднялась.

— Ты куда? — удивился Аратэ.

Мне хотелось полетать, но я не решалась раскрывать существование крыльев перед всеми.

— В библиотеку.

— Отлично, — весело заявил он, схватил со стола индюшачью ножку, обернул её тонкой лепёшкой, — я ведь обещал позаниматься с тобой чистописанием.

— Я с вами, — пискнула Росинда.

Ну… ладно.

Мы все втроём прошли в мою комнату, и Аратэ, успевший проглотить свою чудовищную закуску, вымыл руки, раскрыл секретер и положил передо мной тонкий белый лист бумаги. Обмакнул перо в чернильницу.

— Вот это — ар, — нарисовал красивую загогулину. — А это — ра. Тэ. Теперь ты можешь написать моё имя.

— А буквы у вас есть? Отдельно «а», отдельно «р»?

Оказалось, есть, но не совсем. Например, была буква, всего одна, которая обозначала имя Мёртвого бога. И после долгих расспросов я поняла, что «мёртвый бог» это перевод вот этой самой буквы на мой язык. Получается, страшнючего жениха у них зовут как-то вроде «а» или там «я», например? Фамилии родов тоже обозначились одной руной, но в отличие от имени бога они были сложены из нескольких, вроде монограммы. Были и ещё исключения, однако в основном всё писалось через слоги, и на каждый слог — своя руна.

Ужас, как неудобно!

Я заскочила в душ и вернулась к занятиям. Росинда последовала моему примеру. Мы остались с лепреконом наедине, и я, наклонившись к нему, и шепнула:

— Хотела полетать, но, думаю, не стоит показывать крылья…

— Здравая мысль, — согласился он и предложил: — Давай часа через два? Рос утомится и уйдёт к себе. А я тебя подстрахую.

— Я могу сама…

— Можешь, но со мной интереснее, — ухмыльнулся он.

И мы продолжили заниматься грамматикой.

Росинда, вышедшая из душа в халате Аратэ, завернулась в полотенца и устроилась в кресле рядом. Вскоре она и правда начала зевать, а потом её голова упала ей на колени, девушка обняла их руками и задремала.

Меня до глубины души поразили две вещи: сложность их письменности и почерк Аратэ. Например, в языке фейри были главные слоги и неглавные. Причём речь не про ударные или безударные, а именно — про «главные». Они писались впереди, даже если шли в конце. Так, в имени «Аратэ» главным слогом был «Ар», и здесь всё выглядело прилично. А вот в имени Росинда, им был «син», и его следовало писать первым.