Книга Биатлон. Мои крылья под прицелом, страница 143 – Анастасия Разумовская

— Но зачем? — потрясённо уточнила я.

— Звуки имеют магическую структуру, — терпеливо пояснял Аратэ, — в каждом имени есть немного магии, и она меняется, если её переставить.

— А как вы тогда понимаете, что написана Росинда, а не Синдарос?

— Вот смотри, видишь, вот этот крючок чуть меньше, чем если бы слог произносился первым…

Я схватилась за голову.

— Ладно. Понятно. А можешь показать мне какую-нибудь книгу?

Аратэ напрягся.

— Зачем?

— Для наглядности, чтобы я могла видеть текст целиком.

Рыжик присел на край стола, взял меня за руку и, проникновенно глядя в глаза, мягко попросил:

— Пыжик, никогда, никогда не читай книг. Пожалуйста. По крайней мере, наших. Открыв книгу, ты никогда не можешь быть уверен, что с тобой ничего не произойдёт, пока ты её читаешь. Можешь превратиться в козла, например. Такой случай был с одним наследником престола. В итоге он потерял право на корону. Но тот-то был ребёнком, а ты — взрослая и разумная женщина. Не стоит рисковать, открывая книгу.

Что касается почерка, то каждая буква, написанная лепреконом, была совершенна и прекрасна. Каждый завиток, каждая чёрточка ложились, словно выверенный рисунок мастера.

Часа через два Аратэ встал, взял листы бумаги, прошёл на кухню и сжёг их.

— Разве ты писал заклинания? — удивилась я, проследовав за ним.

Лепрекон серьёзно посмотрел на меня.

— Нет. Но буквы коварны. Неизвестно, что они придумают, пока никто на них не смотрит.

Вернулся, разбудил Росинду:

— Ляся хочет спать, пошли.

Роана обняла меня, попрощалась, и парочка вышла. Я прилегла на кровать, и только тогда на меня накатила безумная усталость, ватная, неумолимая. «Полетаю завтра», — сонно подумала я.

Однако вскоре вернулся Аратэ.

— Идём, пыжик, — позвал бодро.

И я прям возненавидела эту бодрость от всей души. Нет, ну он же тоже бегал со мной? С чего это у него рожа такая довольная? Простонав, я поднялась, стараясь не вывихнуть себе челюсть зевками.

— Давай-ка, вот что, — вдруг предложил он, — ты поспишь пока, а я у тебя приму душ? А потом разбужу.

Но разбудил он не потом: я успела выспаться. Хитрый лепреконище вырубил время, так что получился полноценный отдых, и я встала бодрой. Мы поели на кухне, как в старые добрые времена, и отправились на крышу.

Сыпал мелкий колючий снежок, круторогий месяц то показывался, то скрывался в тучах, ветер дул порывами, и всё это осложняло полёты. Отлично! Тренироваться лучше не в благоприятных условиях.

— Подожди, не летай пока, — велел Аратэ, — схожу за Мором. Вдруг упадёшь? А я даже помочь тебе не смогу.

— Ты не обязан… — начала было я, но лепрекон хитро прищурился и насмешливо перебил:

— Ну, мы же друзья. Чего не сделаешь ради друга.

Слово «друга» он произнёс как-то странно, будто это было очень и очень смешное слово. Мне стало даже неприятно. Однако пока Аратэ не было, я поразмыслила и пришла к выводу, что дружба чужда лепреконам, и потому рыжику очень трудно признаться себе, что он именно так ко мне относится.

— Лети! — крикнул Аратэ надо мной.

Я подошла к краю. Не страшнее, чем прыгать с парашютом. «Эй, Иго, ты же прыгала, и не раз!» — подбодрила себя, но тут же почувствовала фальшь: да, прыгала. Но это было до падения с трамплина. Тогда я не боялась высоты и вообще жила в убеждении, что уж со мной-то ничего страшного не может случиться. Однако сейчас… высота стала меня пугать.