Книга Биатлон. Мои крылья под прицелом, страница 158 – Анастасия Разумовская

Я ударила по самым близким к нему, рассекла лыжами снег и бросилась к пострадавшему.

— Вставай, — крикнула ему.

Можно было бы и не кричать, он ведь был рядом. Принц упёрся палками, и пока я поджигала лучом кромку ежиного отряда, кое-как, шатаясь, поднялся на ноги. Охнул и перенёс тяжесть левую.

От его лыж остались лишь щепы — длинные и острые. «Ими тоже можно обороняться», — подумала я. Но лишних рук, увы, не было, чтобы прихватить с собой деревянное оружие. Плохо, очень плохо. Будь он на лыжах, я могла бы его везти, почти как на санках, только на лыжах.

Хотя… впереди ведь Харлак, так? А ему лыжи больше не нужны…

— Уходим!

Не помню, кто отдал приказ, я или он. Эрсий запрыгал на одной ноге, опираясь о лыжные палки. Не костыли, конечно, но… лучше, чем ничего.

Внезапно ёжики бросились врассыпную. Ну и отлично. Я перекинула магострел на спину. Левое плечо, куда оборотень попал лучом, ныло, но терпимо. Видимо, адреналин притуплял боль.

— Обопрись на меня. Там впереди Харлак… Валери его убила…

На минутку замутило при осознании, что… но я прогнала прочь неуместные эмоции.

— Ты не должна была… — начал было Эрсий, но я рявкнула на него:

— Просто делай, что говорят!

Он обнял меня за плечи, и так мы двинулись вперёд по трассе. Хорошо, что на мне были лыжи. Плохо, что их не было на нём.

— Супер, что ты в сознании, — проворчала я, — ума не приложу, как бы я тебя тащила, если бы ты отключился.

— Иляна…

— Заткнись, сделай милость!

Впрочем, ко мне это тоже относилось: дыхалку нужно беречь. Я вдруг вспомнила про Аратэ. Если лепрекона вызвать сюда через монету… Шульмы степные! Он же ранен. Тащить двух раненных я не смогу. Но можно сообщить… Да нет же! Они ведь и сами всё видят!

И тут я осознала, что наблюдатели и правда видели всё. Вот прям всё. Как Харлак напал на Эрсия. Как атаковал меня, как его убила Валери… И никто не вмешался. То есть, это — нормально для их турнира?

— Ты проиграешь, — прохрипел Эрсий.

— Знаю, — огрызнулась я.

Ох, не напоминай. Самой тошно. Но думать об этом нельзя.

— Почему ты вернулась?

— Ты мог умереть.

Он помолчал несколько минут, а потом остановился.

— И что? — спросил в недоумении.

Дебил! Мне очень хотелось материться. Причём не по-русски, по-калмыцки, но я закусила губу и глянула в его глаза. Они встретили меня таким по-детски изумлённым взглядом, так всматривались мне в лицо, словно пытались найти там ответ на теорему Коши, или как там её. Я не сильна в математике.

— Какая тебе разница, умер бы я или нет? — уточнил Эрсий.

— Идём, здесь недалеко осталось. На лыжах будет проще.

— Ответь, — велел он требовательно

Подумал и добавил намного мягче:

— Пожалуйста.

— Потому что в моём мире не проходят мимо умирающего. В моём мире, если спортсмену стало плохо на трассе, ему вызывают ско… врачей. Жизнь любого человека — бесценна. И ни одна медаль, ни одна награда её не стоит, — убеждённо заявила я.

— Но я не человек.

— Это неважно.

Мы пошли дальше. Лыжи скользили, передвигаться с пешеходом было ужасно неудобно. И всё же они хоть как-то распределяли вес. А что, если раненного поставить впереди? Или позади?

Эрсий вдруг снова остановился. Напряжённо оглянулся.

— Давай, — взмолилась я. — Нам нужно быстрее дойти до финиша, сын твоего отца! Ну же! Во-первых, жгут очень долго был на твоей ноге, ты её можешь лишиться насовсем. Во-вторых, кровь продолжает подтекать. Вон, смотри какой след. И штанина заледенела совсем, мокрая от крови.