Книга Биатлон. Мои крылья под прицелом, страница 24 – Анастасия Разумовская

— Рос, ты говоришь с пустышкой?

— Валери, перестань. С кем хочу, с тем и говорю.

Розововолосая сердито оглянулась на подругу. Или не подругу? Валери пожала плечами, села в старое кресло, стоявшее у колченого стола, и забросила ноги на стол.

— Твоё дело, конечно. Но не всякую грязь можно потом отмыть.

Росинда нахмурилась, мотнула головой, и гладкие короткие пряди шлёпнули по её щекам.

— Так ты из тхаргов?

Я вспомнила предупреждение Харлака и пожала плечами:

— Может быть.

— Слушай, пока ты не ночевала в академии, ты можешь отказаться от участия в турнире. Завтра это будет уже невозможно. Любого из отказников сожрут фениксы. Откажись. Незачем это тебе. Что тебе пообещал магистр Литасий? Золото? Твоя семья, должно быть, нуждается, да? Все тхарги нуждаются, это понятно. Сколько тебе нужно?

Она вообще нормальная? В этой академии хоть кто-то нормальный имеется? И как мне отреагировать? А… никак. Я хмыкнула:

— Нет, спасибо. Вы очень любезны, Росинда, дочь своего отца, но золото мне не нужно.

Потому что мне ноги нужны, а их ни на какое золото не купить.

— Да она в глаза его не видела! — рассмеялась Валери. — Рос, ну… право, ты чего? Это ж пустышка. Она и серебро только в храме созерцала. У них там жизнь тхарга медяков десять стоит.

— Послушай, — снова заговорила упрямая Росинда, — ты глупа, я понимаю. Но…

И в это время дверь распахнулась, ударив меня по лопатке. В кухоньку заглянуло улыбающееся лицо рыжика.

— Ну, красотки, марш. Мы вас ждём на улице. И да… Рос, кончай веси подрывную деятельность.

— Отвали, — прошипела Росинда, гордо прошла мимо него и демонстративно встала, скрестив руки на груди. — То, что ты бессердечное чудовище, Аратэ, все давно поняли. Ты за золотой родную мать продашь, а ради выгодной сделки и собственную дочь не пожалеешь!

— Ошибаешься.

У рыжика сделалось такое печальное лицо, что мне почти стало его жаль.

— Как ты могла подумать, что я продам мать за золотой, Рос? Ты мне делаешь больно.

Росинда тоже растерялась. Кажется, это была добрая девушка.

— Извини…

— Не меньше, чем за тысячу. Я не мог бы настолько продешевить, — подмигнул ей Аратэ и вышел из хижины.

— Шут, — проворчала Рос и сдёрнула с вешалки алый комбинезон.

Рыба. Её значок — рыба. Валери тоже принялась одеваться, её знаком было солнце. Вот тут бы я поспорила. Напыщенная и холодная красотка, как мне кажется, больше похожа на мечту рыболова. Значит, мой значок — нога. Гм. Ну, логично. Спасибо, Литарсий, что не даёшь забыть о поставленной цели.

Меня приятно порадовало, что комбинезон сел по фигуре идеально. Что ж, будем жить.

Лыжи обнаружились в маленьком чуланчике, дверь туда открыла Валери. Я снова подождала, пока девчонки разберут бегунки. Вообще-то, в биатлоне лыжи это кормилицы. Как, собственно, и ружьё. Специалист смазывает их накануне соревнования смесью фтора и воска, полирует утюгом, чтобы лучше скользило. А здесь, получается, не так? А как же сцепление? Сила трения и…

Бережно взяв сине-золотых красавиц, я аккуратно понюхала их, провела пальцем по скользящей поверхности. Нет, всё хорошо. Уж не знаю, магией они их обрабатывают или специальным составом, но нареканий у меня не возникло. Я прихватила серебристые палки и вышла наружу.

По голубому, режущему глаз небу, скупо просыпая снег, гуляли овцы облаков. От сверкания склонов стало больно глазам, и я опустила со лба очки из жёлтых стёкол. Встала на лыжи. Сердце билось, словно сумасшедшее. Мне это точно не снится? Точно?