Книга Биатлон. Мои крылья под прицелом, страница 70 – Анастасия Разумовская

Мне поплохело. Ноги подкосились, свет в глазах стал гаснуть…

Росинда резко зашипела и вернула наушники на мои уши. Блаженная тишина пришла на смену ужасному пению Валери. Но было поздно: голос красавицы словно выпил мои силы, ноги и руки стали ватными, мир закружился. И всё же я смогла понять: она убивает пением. Аратэ говорил, что их магии недостаточно для того, чтобы убить меня, а, значит, вряд ли её хватит, чтобы вычерпать жизненные силы дракона досуха. Вероятно, Валери сможет лишь ослабить его, а потом…

Ну конечно: потом его добьёт уже Харлак. Вот для чего нужен парень с мечом. И вот почему он не торопится пронзить Пушистика. Ждёт, когда ящер станет безопасен. Что делает Эрсий, я не знала, но догадывалась: вряд ли он просто наблюдает, как другие убивают моего дракона.

Моего. Дракона.

Я заставила себя расслабиться, повисла на руках Харлака так, что ему стало сложно удерживать меня. Колени подогнулись и, полагаю, моя тушка сделалась очень тяжёлой и скользкой. Голова упала на грудь. Не в прямом смысле, конечно, это просто устойчивое выражение. Харлак меня потряс, но я ничем не выдала, что в сознании. Тогда он аккуратно опустил меня на пол, прислонив к стене, и снова распрямился, перехватив меч поудобнее. Росинда склонилась надо мной, похлопала по щекам, я не дёрнулась и глаз не открыла.

И они поверили.

Встали рядом, дожидаясь конца.

У меня оставалось совсем немного времени и только одна попытка. А если нет, дракон будет убит. И совсем не было времени как следует обдумать, может быть, не стоит спасать тварь, однажды уже убившую человека?

Я прыгнула на стремительно слабеющее тело моего зверя. Рухнула на него, точно пудовая гиря. Или сколько там весит пуд? Я не помнила. Мне казалось — тонну. Преодолевая страшное сопротивление, стянула золотую сеть с крыльев. Тяжеленную, словно чугунную сеть, а затем сорвала наушники и надела на его голову, благо во время мытья заметила, где у драконов слуховые перепонки.

— Что ты делаешь⁈ — звеняще закричала Росинда позади.

А вот голос Валери словно усилился. Подняться я уже не могла. Пушистик взмахнул крыльями, подпрыгнул. Лети! Улетай отсюда, пожалуйста. Навсегда. Я увидела, как сверкнул металл, и поняла, что Харлак бросил в дракона меч, и что клинок пробил крыло, разрезав кожаную перпонку. Дракон снова упал на пол.

— Нет! — крикнула я.

Или прошептала. Не знаю. Чувствовала себя чугунной ванной, из которой утекают последние капли воды.

Новый взмах, более сильный. Крепкие когти задних лап схватили меня, увлекая вверх и вперёд. Пушистик устремился в чёрное небо. Кто-то (кажется, Аратэ) попытался схватить меня за ноги, я почувствовала рывок, но дракон всё же вырвался и выхватил меня. Мы взмыли вверх.

Пушистик летел совсем не так, как раньше: его движения были усталыми, вверх-вниз, словно он был помесью летучей мыши и улитки — амплитуда мыши, скорость брюхоногой.

На свежем воздухе и открытом пространстве стало легче дышать. И я дышала и дышала изо всех сил, а в голове мелькали обрывки мыслей. «Что ты наделала⁈ — вопили остатки разума. — Турнир… победа… хищник опасен… ты пошла против команды… ты…». Но сил думать не было. И потом, я ведь знала, что в любом случае не могла бы позволить им убить мою зверюшку. А поверить в то, что Пушистик — убийца, я не могла.