Книга Лавка «Любовные снадобья», страница 19 – Татьяна Ма

— Какого черта! – взвизгнула девушка. Однако незнакомый бандит, так нагло ворвавшийся в дом, слушать ее не стал, бесцеремонно отодвинул в сторону и направился в кухню.

Лиза слышала, как он там заливает пол своей тухлой гадостью. Она посмотрела вниз и только теперь поняла, почему мужчина забрызгал ее: оказывается, пламя зацепило-таки край юбки и сожрало ткань, оставив лишь дырявые ошметки. Теперь длинный наряд горничной превратился в мини-платье, едва прикрывавшее верхнюю часть бедер. Ого-го! Ноги Лизы были покрыты смрадной жижей.

Она так и стояла посреди лавки, рассматривая, во что превратилась ее одежда, когда мужчина вернулся к ней.

— Что вы тут устроили?

— Да ничего, – обиженно пробубнила Лиза. – Свет потушить хотела.

— Ну так и тушили бы! Вы разве не знаете, что огневец нельзя водой поливать? Он от нее растет, как на дрожжах.

— Так не гас свет-то.

— Как это не гас? – с недоверием в голосе спросил мужчина.

— А вот так! – подбоченилась Лиза. – Не гаснет, и все тут.

Незнакомец ни слова не говоря подошел к ближайшему светильнику и повернул плафон вниз. Огонек тут же исчез. Лиза удивленно смотрела на потухший свет, а потом, подняв глаза на мужчину, сказала:

— Я не знала, что они крутятся-вертятся.

— Вы что, с небосводья свалились? – усмехнулся мужчина.

— А и свалилась! – обиделась Лиза и уставилась на наглеца. – А вы вообще кто? Залили мне весь дом вонючкой!

— Огнеборец я, разве не понятно. А огневец остановить только болотной жижей и можно. Воняет, да, зато действенно.

Пожарный, значит. Ну и методы у них. Лиза, конечно, ему благодарна должна быть, но мужчина ее взбесил. Смотрит вон как нагло, будто она дурочка какая. А сам красивый. Высокий да плечистый. Ух, какой!

— Не знаете, что делать с огневцом, так не берите его себе в дом, – поучительно сказал он.

— Вас забыла спросить, – буркнула Лиза и залилась краской, увидев, как наглец уставился на ее голые по самое нельзя ноги. – Нет у меня другого света.

— Да уж, ведьма-колдовница, – с презрением в голосе сказал мужчина. – Дед всегда говорил, что с вами, с Кортни, одни проблемы.

— Ну ты и нахал! Приперся в дом без приглашения, залил вонючей жижей, еще и оскорбляешь! Превращу в жабу – узнаешь, как с Кортни разговаривать.

— А ты попробуй – преврати, – рассмеялся мужчина. – Ладно, остальные светильники сама погасишь, и не балуйся больше водой. Ведьма-колдовница.

Было в его словах столько издевки, что Лиза поняла – с огнеборцем будут проблемы.

Когда за ним закрылась дверь, Лиза прошипела:

— В жабину превращу. Ох превращу!

Кое-как смыв гадостную жижу с ног, заплескав всю кухню, Лиза тут же скинула остатки платья и помыла лицо и грудь. Мокрая взбежала в спальню, достала из шкафа чистое полотенце, вытерлась насухо и переоделась в какой-то халат-размахайку, который нашла тут же. Красивый! И как пах ароматно!

У Лизы ушло еще минут двадцать на то, чтобы пройтись по всем комнатам и крутануть вниз каждый светильник со странным огневцом, который не жегся, но горел ярче солнца, а от воды разбухал, словно переспевшее тесто, не трогал предметы и дерево, а вот ткань пожирал, словно армия моли.

Упав в кровать и наконец почувствовав, что вот-вот провалится в сон, Лиза подумала последнюю на сегодня мысль: «Задушу рыжую!»