Книга Лавка «Любовные снадобья», страница 22 – Татьяна Ма

— Ого! – изумленно захлопала глазами Лиза, но тут же опомнилась и ухватила за рыжие кудри уже собравшуюся обратиться Корнелию. – Стоять, рыжая! – Лиза вперилась в Корнелию взглядом. – Это ты такая добренькая сегодня, потому что знаешь, что рыльце в пушку?

— Какое еще рыльце? – возмутилась Корнелия. – У меня, между прочим, очень аристократическое личико.

— Я сейчас тебе это аристократическое подправлю, – пообещала Лиза. – Ты почему мне про огневец не сказала? Я чуть дом не сожгла.

— Огневец не горит, – возразила рыжая, пытаясь вытащить из Лизиных цепких коготков свои волосы.

— Да я чуть голая не осталась, а тут как раз этот прибежал, полил меня дерьмом. Фу!

— О! Значит, познакомилась с нашим Ричардом Файергардом? Красавец, правда? – мечтательно мурлыкнула Корнелия, наконец-то вырвавшись из рук Лизы.

— Я не рассмотрела, – огрызнулась та.

— Ну-ну, – засмеялась кошка, – ну-ну.

И убежала, мелькнув рыжей шерстью.

Довольная Лиза любовалась делом рук своих. Ну или не совсем своих. И не совсем рук.

Щетки-тряпки отскоблили всю ванную комнату, а Лизе лишь осталось – больше для виду и успокоения собственной совести, чем из-за необходимости – протереть все насухо.

Деревянные стены и полы больше не были прогнившими, а казались сложенными из только что спиленных-сваленных брусьев. Лизе такой интерьерчик не нравился: на баню похоже. Хотелось кафеля. Она и сделала. Щелкнула пару раз пальцами. И что вы думаете? Получилось без лишних хлопот. То ли Лиза наловчилась, то ли магия сдалась и решила, что проще самой додумать-доделать, чем ждать, пока Лиза четко сформулирует свои мысли.

Пол теперь покрывала сияющая чистотой плитка светло-коричневого оттенка с цветочным орнаментом по краям. На стенах красовалась блестящая мозаика из разного цвета и формы камешков, которые сливались в настоящую картину. Лиза заказывала свой портрет в профиль, и чтобы сидела она в пенной ванне, одну коленочку чуть высунув, длинные черные волосы с медным отливом свесив за край, ладошки сложенные вместе поднесены к губам, и она сдувает с них хлопья пены, которые мыльными пузырики вздымаются вверх и вокруг. А получилось… Почти все то же самое, что и представила Лиза. Только вот в ванне сидела какая-то грузная женщина с огромными телесами, волосы у нее были рыжеватые и торчали в разные стороны, будто ее электричеством шибануло. Пена вокруг тетки расплескалась и сугробами сползала из ванны на пол.

— Ничего такая мозаика, – махнула рукой Лиза. – Потом переделаю.

А вот лейка душа у нее получилась что надо: современная, широкая, блестящая хромом. В Сансторме такого чуда отродясь не видали. Сама ванна снаружи была кремовая, с темно-коричневыми прожилками, точно мрамор, а внутри белоснежная. Красота! Может, да ну ее, эту лавку с приворотными зельями? Взять да открыть сантехнический магазин!

Под отчищенным зеркалом тянулась столешница такого же цвета, что и ванна, а на ней округлой чашей возвышалась раковина, сияющая темным мрамором.

В углу притаился узкий шкаф из светлого орешника, в котором обнаружились несколько дюжин наичистейших пушистых полотенец, лохматые мочалки, сделанные из неизвестного материала, и даже шапочка для душа, сотканная из тончайшей золотой паутины, но, как оказалась, не пропускавшая воду.