Книга Лавка «Любовные снадобья», страница 41 – Татьяна Ма

— А что ты хочешь?

— Что-нибудь сытное. Из-за тебя пришлось из дома выйти затемно, – упрекнул Лизу Ричард и уселся за большой стол, стоявший почти в самом центре кухни.

— Ох, договоришься ты, мистер Файергард, наколдую чего-нибудь такого, что на людях стыдно будет тебе показаться, – разозлилась Лиза.

— Не грозись, не боюсь я тебя.

Махнув на противнющего огнеборца рукой, Лиза решила сделать то, что она почти всегда делала неплохо: пожарить яичницу с колбасками. Как раз вчера прикупила. В старом-то мире с этим простым блюдом Лиза на ура справлялась, или почти на ура. А здесь и подавно сможет приготовить!

Выудив из кладовой яйца и колбасу, а также миниатюрный бочоночек масла, Лиза взялась за готовку. Сначала разогрела масло, кинула в него рубленый чеснок, лук и кинзу, добавила кругляшки колбасы, перемешала все хорошенько, поджарила аккуратненько и залила яйцом, добавив соли. Яйцо тут же взялось, и уже через минуту была готова весьма симпатичная яичница.

По кухне разносился аппетитный аромат, и когда Лиза выставила перед Файергардом тарелку с завтраком, она увидела в его глазах удивление. То-то же!

Лиза быстренько наполнила пузатую кастрюльку с узким горлом и длинной ручкой водой и молотым кофе, решив, что кастрюлька эта очень похожа на обыкновенную турку, поставила ее на огневец и, тихонечко помешивая, дождалась, пока кофе сварится, а потом разлила его по двум чашкам, добавив молока.

Усевшись напротив уминавшего яичницу Ричарда, Лиза принялась за кофе вприкуску с булкой.

— Вкусно? – поинтересовалась она.

— Должен признать, что очень, – соизволил похвалить ее труды Ричард. – А что ты там напевала, пока готовила?

— Напевала? – нахмурилась Лиза.

— Ну да, песенку какую-то пела. Это ваш, ведьминский, способ еду вкуснее сделать?

— Ага, – ухмыльнулась Лиза. – Это наш Кортневский способ Файергардов расколдовать да заколдовать на свой лад.

Ричард перестал жевать и замер. Лиза, увидев, его испуганное (в кои-то веки!) лицо, не удержалась и расхохоталась.

— Да шучу я! Просто песенка-прибаутка.

— Правда?

— Честное пионерское!

Он лишь покачал головой, но доел все до последней крошки. А Лиза, хоть убейте ее, не знала, о какой песенке ей говорил огнеборец. Пела она неосознанно, даже сама не понимала, что бормочет что-то. Не иначе как очередное колдовье в ней просыпается. Может, поэтому и яичница не подгорела у нее? И колбаска ни капельки не обуглилась! Дома-то раньше ей редко удавалось пожарить яйцо без «корочки». Почти никогда не удавалось, разве только в те разы, когда бабушка Прасковья стояла над ней и кричала, что делать.

Когда Ричард, наевшись и поблагодарив Лизу, уходил, он, обернувшись к ней, сказал:

— Не знаю, откуда ты к нам явилась, Лиза Кортни, но у нас здесь не принято мужчин вот в таком наряде встречать, – он кивнул на Лизино домашнее платье-халат. – В таком наши женщины только перед мужем могут показаться.

— Вообще-то, ты ворвался ко мне, чуть дверь не снеся с петель! – возмутилась Лиза.

— Нужно было попросить, чтобы я подождал и одеться как следует, – усмехнулся Ричард. – Да и вообще, у нас непринято мужчин принимать, если дома нет никого больше. Вам, Кортни, закон, конечно, не писан, но все-таки.

— Что все-таки? – опешила Лиза.

— Я ведь могу подумать, что ты меня завлечь-заволочь решила. Только заруби себе на носу – Файергарды за ведьм не идут. Мы привыкли женщин за себя брать, а не под них подчиняться-сдаваться.