Книга Лавка «Любовные снадобья», страница 43 – Татьяна Ма

— Придется своими ручками. – Взялась за дело Лиза.

Когда и земля, и пыль поддались и полностью пропали, Лизиному взору открылся красивый ковер с геометрическим орнаментом. Его бы пропылесосить или выбить. Подумала правильно – пожелала правильно – прищелкнула пару раз пальцами – и дело сделано!

Теперь Лизе предстояло разобраться с обоями, которые ее раздражали. Завесили, видишь ли, тут все вокруг и сыпали песком на отчищенный ковер.

Лиза загадала панели, деревянные от пола до середины, обтянутые светло-голубым шелком с мелким цветочком до потолка. Она такой узорчик видела в фильмах про Викторианскую эпоху: стильно, аккуратно, но нескучно.

Обои такими, как их хотела видеть Лиза, получились не сразу: то вместо деревянных панелей ей подсунули облупившуюся краску, то помятые лоскуты шелка, то нетесаные бревна, вместо аккуратных реек.

— Ну, я тебе! – пригрозила Лиза кулаком неизвестно кому и в последний раз щелкнула пальцами.

Видимо, угроза сработала – она получила почти желаемое. Правда, вместо шелка была обычная шелкография, точь-в-точь как в большой комнате в их с родителями старой квартире. Однако Лиза решила, что ей и так нравится. Не до тонкостей было, ведь впереди самая главная работа – разобрать книги-бумаги бабки Кортни.

Здесь никакое волшебство не поможет. Лиза стала доставать книжку за книжкой, бумажку за бумажкой и складывать их в разные стопки на полу: книги отдельно, свитки отдельно, просто листы – тоже отдельно. Самую ветошь и огрызки – в ведро для мусора, которое Лиза притащила с кухни.

Хоть Лиза и думала, что колдовство здесь не пригодится, ведь нужно будет глазками просматривать, что за бумага у нее в руке, но магия происходила сама по себе. Стоило Лизе взять в руки какую-то книгу, и та тут же преображалась: пыль с нее исчезала, помятая обложка приобретала изначальный вид, буквы внутри, спеша и спотыкаясь, толкали друг друга и перебегали на свои места. А в другой раз вытаскивала Лиза из груды папирус или свиток, и он тут же скукоживался, чернел, чуть ли не в прах рассыпался.

Поначалу, когда первый лист буквально сгорел в руках, Лиза испугалась, в ужасе отшвырнув остатки в мусорку. Неужто права была баба Прасковья со своей прибауткой: все у Лизы в руках в пепел превращается? Однако, придя в себя, девушка поняла хитрость ведьмы Кортни. Та не только грязи навела в кабинетике, она еще и книги заворожила, чтобы мэмриня или другая какая ушлая дамочка ни строчки не смогла разобрать в старинных рецептах. А Лизу книги, видимо, признавали: все нужные возвращались к своему изначальному виду, а все барахло сгорало-истлевало.

Несмотря на волшебное вспомоществование со стороны книг, на разбор кабинета ушла уйма времени. Больше всех остальных бед Лизе доставили неприятности грибы-плесневуны, которые не хотели уходить с насиженного места в шкафу. Лизе пришлось их прямо с корнями отдирать от книг и зашвыривать в ведро. Грибы злобно скалились, пищали и упирались, но Лиза и с ними справилась.

Со дна шкафа она выудила огромный мутный шар, в котором сверкал туман, и водрузила его на очищенный от грязи секретер. Сюда же поставила найденные письменные принадлежности, которые Лизу не впечатлили.

— Что за ерунда. Огневец у них есть, холодильник даже есть, писклявые говорящие грибы есть, а нормальных ручек нет, – фыркала она. – Неужто и мне придется писать гусиным пером? Компьютер, что ли, наколдовать?