Онлайн книга «Котенок»
|
— Что случилось, Котёнок? — папа мгновенно оказывается рядом. — Что болит? — Запястья, — всхлипываю я, понимая, что сказка, скорее всего, окажется недописанной. Если руки болят, я писать не смогу! — Не плачем, папа все решит, — становится он сразу же очень серьёзным. — Это не сюрприз, — объясняет мне папочка, — мы этого ждали. И у меня появляется надежда. Если этого ждали, значит, и подготовились, поэтому я замираю, с надеждой глядя на него, а папа достает такие чёрные штуки, на перчатки похожие, только без пальцев, и надевает их мне на руки. Штуки охватывают запястье, надёжно его фиксируя, но писать они, наверное, не будут мешать. Я привыкаю к тому, что руки частично блокированы. — Ну-ка, — предлагает папа, показывая на петлю для пересаживания, — пробуй. Ой я глу-у-упая, я же за поручень схватилась, а надо было за петлю! Рука вывернулась, вот и больно стало. Но теперь… Я хватаюсь за петлю и спокойно пересаживаюсь, не ощущая никакой боли, вот совершенно. Это значит, гулять мы все-таки пойдём. Хорошо, что не в больницу. Мне нужны подгузники. Наверное, это странно: большая девочка, а в подгузниках, но тут ничего не поделаешь — я не всегда чувствую, да и когда чувствую — туалет мне подходит не всякий, так что стоит смириться, я и смирилась. Подгузник я умею надевать сама, затем с джинсами мне помогает папа, ну и с курткой потом тоже, потому что её нужно надевать аккуратно, чтобы не вывернуть плечо. Вот я уже и готова. Кладу руки на дуги, направляя коляску к выходу. Даже не болезнь, а эта коляска навсегда разделила мою жизнь на «до» и «после». Проклятье, клеймом лёгшее на всё моё детство. Папа открывает дверь, помогая мне выехать, затем лифт и — держаться. Не смотреть людям в глаза — только поверх голов, не видеть их взглядов… Держаться и не плакать… Хотя папа все это знает и сам, значит, он что-то придумал. — А кто это у нас такая грустная? — слышу я голос и поднимаю голову, чтобы увидеть бабу Зину со второго этажа. — А ну, пойду-ка я с тобой, ты же гулять? — Здравствуйте, — улыбаюсь я ей. Она просто волшебная. Я ей чужая совсем, она меня почти и не знала же раньше, а как только случилось это, так сразу начала приходить, разговаривать со мной, даже играть, как с маленькой. Откуда у неё столько тепла для совершенно чужой ей девочки, откуда? Мы выходим на улицу, баба Зина идет рядом со мной, и я вдруг понимаю: мне не страшны взгляды людей, потому что она защищает меня от всех взглядов. Мне даже кажется, я чувствую этот щит, стоящий между мной и всеми остальными. Это совершенно невозможно, но он есть, поэтому я улыбаюсь. Я улыбаюсь солнышку, синему небу, облакам, плывущим по своим делам, и даже людям. И странное дело, они начинают улыбаться мне в ответ. Очень тепло улыбаться, как в сказке. Сегодня я не буду держаться из последних сил, потому что баба Зина… * * * Конечно, у меня есть и школа… Ну как школа — учительница приходит, чтобы со мной позаниматься. Я думаю, на меня просто рукой махнули, чтобы не заморачиваться. Ну, положена школа — вот вам школа. Как-то так это для меня выглядит, хотя я стараюсь об этом не думать. Не дай мне бог опустить руки… Хотя вот для чего жить, я не знаю. Я просто замерла на грани, на которой балансирую, но… Детство до того момента, когда… Когда случилось, у меня было счастливым, только руки и ноги часто ломались, поэтому бегать приходилось осторожно, а потом и совсем перестать. Но я всё равно не унывала, училась ходить как принцесса — медленно и важно. Это папа придумал так ходить, хотя мама его сильно ругала, но он её не слушал, а я всегда больше папе доверяла. Мама какой-то фальшивой была — на людях изображала любовь ко мне, а дома… И побить могла. А уж накричать за что-нибудь, так и подавно. Наверное, поэтому меня не так сильно ударило то, что она меня… бросила. Спасибо папочке за то, что не обманул. |