Книга Переплетение судеб, страница 38 – Екатерина Неженцева

— Вы случайно с Кайрином не родственники? — задал он вопрос таким тоном, словно реально сомневался, что Элька с де Грейдом не обманули всех при поступлении.

— Вроде нет, — девушка очень удивилась и посмотрела на Кая, сидящего немного в стороне от остальных ребят.

Тот был бледен настолько, что легко мог слиться с меловой стеной. Воспалённые красные глаза парня слезились, а фиолетовые круги вокруг, лишь подчёркивали, насколько всё плохо. К тому же у Кайрина мелко подрагивали руки, прямо, как у Элины, и при этом он абсолютно не замечал ничего происходящего вокруг.

Невероятно удивившись, Элина нахмурилась, поскольку именно такое отражение показало ей утром зеркало. Только она ночью общалась с тёмным богом, выпускала безликих и едва выжила, а вот что случилось с парнем, оставалось загадкой.

— Кай, ты заболел? — спросила девушка, выдёргивая его из мира собственных иллюзий.

— Нет, — хрипло, ответил де Грейд и посмотрел на Элину, пытаясь улыбнуться. — Всё нормально, не переживай.

Но следом он увидел, в каком состоянии девушка, и от удивления чуть не выронил чашку из рук. Ранмир не солгал, они действительно сейчас напоминали родственников, причём довольно близких. Но одно отличие всё же было — Элина дрожала, как от жуткого холода, хотя на улице было достаточно тепло, несмотря на лесной сумрак.

В этот момент к костру подошёл хмурый Каин, который заметил состояние Элины и де Грейда, отчего недовольно поджал губы. Последние дни часто приходилось использовать тело марионетки, чтобы подобраться к Элине и напоить ту кровью. Нельзя было прерывать подготовку к ритуалу, поскольку это могло повлечь гибель тела. Но визиты командира метаморфов в особняк кирии Фелис, были бы слишком странными, поэтому вновь страдал парень.

— У вас двое адептов больных, магистр де Круа, — недовольно процедил тёмный бог. — Я не возьму их с собой к оборотням, пусть остаются в лагере. Не хватало ещё, чтобы и остальные подхватили заразу.

— Не волнуйтесь, я и сам не собирался брать их с собой, — отозвался Эштиар, заметив, что командир явно злится.

Чем была вызвана злость метаморфа, Эш не знал, а вот самочувствие Элины не на шутку его встревожило намного раньше. Он даже разбудил её на рассвете и напоил разными восстанавливающими зельями. До того момента, она не могла даже встать, а когда пыталась заговорить, то выдавала лишь хриплые непонятные звуки и сипение.

Хранитель старался отговорить Элину идти к харнийцам, но та ни в какую не соглашалась. С чем было связано такое упрямство, Эштиар не понимал ровно до её фразы, сказанной очень тихо, практически на грани слышимости:

— Я не хочу оставаться в лагере одна.

Вот тогда до него и дошло, что девушка просто боится. В итоге он договорился с Дарионом, что тот выйдет из палатки позже остальных, с трясущимися руками, и убедит всех, что заболел. К слову, брат должен был скоро появиться перед остальным отрядом, чтобы все перепугались неизвестной болезни и настояли на том, чтобы оставить девушек в лагере. Но все карты спутал де Грейд, который выглядел просто ужасно, что наталкивало на размышления.

«Дар, не выходи из палатки, — мысленно обратился Эш к брату. — У нас тут ещё один больной объявился. Заберёшь Элину с де Грейдом в особняк кирии Фелис, и заодно глянешь, что с парнем».