Книга Увидимся в другой жизни, страница 19 – Катриона Силви

Тора сидит за угловым столиком в «Кентавре» и ждет, когда Бригитта принесет ей бокал вина. Схемы соединений, которые она захватила, чтобы хоть как-то оправдать распитие спиртных напитков днем в одиночку, лежат на столе, но она знает, что даже не взглянет на них. Сейчас она в основном витает в облаках. То, что от нее осталось, болтается по Кёльну, кочуя между домом в Эренфельде и работой в инжиниринговой конторе через реку: расстояние так мало, что, если рассматривать его в разрезе вселенной, покажется, будто Тора просто стоит на месте.

Наблюдая за пылинками в солнечных лучах, она прокручивает в голове оправдания. Оправдания, что она выдала родителям, – неправдоподобные, глупые. А настоящая причина вот: на нее просто нападает ступор, когда нужно сделать важный выбор. Всякий раз, когда жизнь ставит Тору на распутье, она отступает в ужасе от одной только мысли, что загонит себя на одну-единственную дорожку. Это уже отвратило от нее всех, с кем она пробовала завести отношения. И встало между ней и ее стремлениями, как стена поперек неба.

Бригитта грохает бокалом по столу.

— Danke^[2], – благодарит Тора, не глядя на нее.

С удивлением она ощущает под пальцами холод. Это тонкий бокал с кёльшем, местным светлым пивом, – совсем не то, что она заказала.

— Entschuldigung!^[3] – кричит кто-то через весь зал.

Это мужчина примерно ее возраста, лет двадцати пяти, с темными вьющимися волосами, в руках бокал красного вина. Тора настороженно кивает. Он подходит, улыбаясь, ее потряхивает, словно от страха.

В его немецком слышится акцент: можно смело переходить на английский.

— Знаешь, я не должна с тобой болтать только потому, что у тебя мое вино.

— А может, наоборот – это у тебя мое пиво?

«Испанец, – думает она, – но с английским у него все хорошо».

— Вот, пожалуйста. – Тора небрежно отставляет пиво. – Конец беседы.

Он ставит ее бокал вина на салфетку и придвигает к ней, сам садится с другой стороны стола.

— Серьезно? Почему бы не превратить ошибку в возможность?

— Бригитта не ошибается.

Тора смотрит на барменшу поверх своего бокала, но та очень кстати занята с другим клиентом.

— Хм… Значит, это не ошибка, – размышляет он, постукивая по подбородку. – Есть еще идеи?

Черт. Тора – ученый до мозга костей, и подобные вопросы для нее как красная тряпка для быка.

— Возможно, она хочет испортить мне день.

— Нам нужны еще данные. – Он наклоняется вперед, начинает говорить тихо, искоса глядя на барную стойку. – У тебя когда-нибудь возникало ощущение, что ты не нравишься Бригитте?

От его шепота Тора вздрагивает. Просто нелепо.

— Нет, она всегда очень добра ко мне.

Он откидывается назад с ликованием:

— Тогда почему бы не предположить, что она пытается сделать твой день лучше?

— А ты не робкого десятка. – Тора изо всех сил старается не засмеяться.

Он смеется за них обоих.

— Ты инженер?

Тора смотрит на него с каменным лицом. Сбитый с толку, он хмурится:

— Это означает «нет»?

— Ох, прости. Я думала, это начало подката: «Ты инженер? Потому что…» – Тора замолкает. – Черт, даже не знаю. «Потому что мы явно детали одного механизма»?

Он внезапно хохочет:

— Я просто увидел эти схемы. – Он касается документов на столе. – Но мне понравилась фраза. Возьму на вооружение.

Тора улыбается помимо воли. Их глаза встречаются, и между ними проскакивает что-то, во что она, казалось, не верит.