Книга Увидимся в другой жизни, страница 50 – Катриона Силви

Он смотрит мимо нее, в окно, на город, из-за дождя превратившийся в размытую мозаику.

— Могу сказать, что я фаталист. Я не думаю, что все могло быть иначе. А если было бы место, где она жива и все еще со мной, – нет, не так; с тем, кто я и в то же время не совсем я, – то я бы счел это настоящей насмешкой над собой.

Он смахивает слезы трясущейся рукой.

Тора смотрит на него пристально, не понимая, что с ней происходит. А с ней, собственно, ничего и не происходит. Имя, образ женщины – все это случайные вспышки в ее голове. Ничего общего с мистером Лопесом и его покойной женой. «Докажи, – шепчет голос. – Это не сложно. Назови ее имя. Опиши ее и посмотри, как он отреагирует». Но беседа и так слишком далеко зашла. Ее любопытство, пусть и неистовое, не стоит того, чтобы причинять ему страдания.

— Простите, – говорит Тора. – Я не вправе… Вы мой пациент, и мне не стоит рассуждать об альтернативных вариантах вашей жизни. Не знаю, что со мной.

— Возможно, это дар, – глубоко вздыхает он. – Умение видеть вероятность лучшего мира. – Он пристально смотрит на нее. – Но я не верю, что все так работает, что туда можно легко попасть. Нет, для этого нужно потрудиться.

Тора хочет, чтобы эта мысль улеглась в ее голове. Мысль пробуждает память, словно образ, который видится ей охваченным пламенем, – Тора сидит у кровати матери после того, как с той случился удар, она непременно хочет добраться до сломанного механизма и заставить его работать снова. Это желание увело ее с пути, который она считала своим предназначением, и привело к новому. Путь, который привел ее сюда, в процедурный кабинет на девятом этаже, дождливым днем, в Кёльне, где старик смотрит на нее с бесконечным терпением, словно доктор и пациент поменялись ролями.

— Вы же заняты, доктор, – произносит мистер Лопес.

Он открывает дверь.

Тора борется с собой, чтобы не попросить его остаться. Странным образом ей становится невероятно больно оттого, что их время так ограниченно. «Не оставляйте меня одну со всем этим!» – кричит ее внутренний голос.

— Я не должна говорить подобного, но вы мой любимый пациент, – заявляет она.

— Если я умираю, прошу, скажите мне, – мрачно смотрит на нее мистер Лопес.

— Нет, вы точно проживете еще с десяток лет, – смеется она. – Пять из которых ваши руки поработают прекрасно, если вы будете делать то, что я говорю.

Она берет его за руку. Взгляд мистера Лопеса останавливается на татуировке Торы на запястье.

— До встречи! – Тора придерживает для него дверь.

Он растерянно смотрит на нее.

— До встречи, – наконец произносит мистер Лопес и осторожно закрывает дверь.

* * *

В конце дня появляется Лили:

— Бу! Ну как, ты все? Мы собираемся на Хлодвигплац – окунемся в безумие, ты с нами?

Точно, карнавал же. Неделя диких, пьяных народных гуляний с неубедительной исторической отговоркой «выпустить пар перед Великим постом». От одной мысли пойти на карнавал Тора хочет выпрыгнуть с девятого этажа. Она выключает компьютер и потирает глаза. В черном отражении монитора она выглядит потерянной. Какая-то мысль крутится в голове, Торе никак ее не поймать, как запах дыма в волосах.

— Прости, сегодня не получится.

— Что-то запланировано с Джулс?

— Нет, она уехала. Мой план – диван и ведро мороженого. – Тора смотрит на Лили. – Я знаю, что это антисоциально, но…