Книга Увидимся в другой жизни, страница 6 – Катриона Силви

Санти тоже встает:

— Тебе посветить?

— Нет, все нормально.

Она достает зажигалку и щелкает ею.

— Ты куришь? – удивленно спрашивает Санти.

— Боже, нет. А вот мама, помню, не выпускала сигарету из рук все мое детство. Такое не проходит бесследно.

Санти подходит к ней ближе, Тора подсвечивает механизм часов.

— Думаешь, сможем починить?

Тора всем своим весом давит на одну из шестерней и пытается провернуть ее.

— Не выходит, – говорит она через пару секунд. – Боюсь, время остановилось.

Санти пытается провернуть шестерню в другую сторону, но тотчас отказывается от этой мысли и отходит назад:

— Похоже, ты права. Добро пожаловать в вечность.

В мерцающем свете Тора видит его улыбку. Звучит пафосно, но Тора вынуждена признать, что именно так она и чувствует: мгновение, отнятое у времени, мгновение без начала и конца.

— Надо увековечить этот момент, как думаешь? – предлагает Санти.

— Ты о чем? – моргает Тора.

Он лезет в карман пиджака и достает какой-то предмет из темного дерева. Тора понимает, что это нож, лишь когда Санти раскрывает скошенное стальное лезвие.

Она таращит на него глаза:

— Ты что, хочешь провести какую-то кровавую церемонию?

— Нет! Какие же вы, чехо-исландо-британцы, впечатлительные!

— Поздравляю, ты запомнил всех моих предков. Обычно мне приходится повторять по сто раз. – Тора запрокидывает голову назад и хохочет.

Он смотрит на нее:

— Просто я внимательный.

Тора берет у Санти нож и, повернув его лезвием к свету, рассматривает:

— Ого! Да им можно заколоть человека до смерти!

— Почему ты вообще об этом подумала? – Санти качает головой. – Это моего дедушки.

— Зачем тебе нож, если ты не собираешься никого закалывать? – Тора смотрит на Санти с подозрением.

— Зачем тебе зажигалка, если ты не куришь?

— Никогда не знаешь, когда понадобится что-нибудь поджечь, – пожимает плечами Тора.

— Никогда не знаешь, когда понадобится что-нибудь нацарапать на стене.

Санти забирает у нее нож и идет к одной из колонн между арками. Он начинает что-то высекать на камне, Тора, заглянув ему через плечо, читает: «Сантьяго Лопес Ромеро».

— Не знаю, как правильно пишется твое имя.

Он протягивает ей нож и наблюдает, как Тора царапает камень.

— Жаль тебя огорчать, но это не буква.

Тора сметает кирпичную пыль со значка Þ, с которого начинается ее имя.

— Буква. Называется «торн» и все еще используется в исландском языке. В английском алфавите тоже был такой значок.

— То есть, по-твоему, я и правда не смог бы написать правильно.

Их имена теперь высечены на стене – без амперсанда, без сердечек, без каких-либо других значков, и только общее пространство объединяет их. «Так и есть», – думает Тора.

— Хорошо, что я ушла с вечеринки, – говорит она ему.

— Конечно, – отвечает он. – Считаю, это судьба.

— Прости? – моргает Тора.

— Судьба. Что мы встретимся, залезем на башню.

— Ты серьезно? – смеется Тора. – То есть ты детерминист, который полагает, что свободная воля – иллюзия, что вселенная – это шар, который катится с горы, и прочее, прочее?

— Я говорю не о детерминизме, а о судьбе, – качает головой Санти.

— А в чем разница?

Он снова садится на край настила.

— Детерминизм означает, что все бессмысленно и мы ничего не можем поменять. Судьба означает, что есть некий план, который Бог реализует через нас.