Книга Увидимся в другой жизни, страница 4 – Катриона Силви

— Так что, идем?

— Почему бы и нет? – ухмыляется он.

Дойдя до первой дыры в лестнице, Тора взвешивает фразу Санти. Почему бы не рискнуть жизнью из любопытства? Для нее это риторический вопрос. Она перепрыгивает провал, всем телом дрожа от возбуждения. По мере подъема дыры становятся больше, Торе приходится искать опоры для рук и ног в стене. Скоро она целиком сосредоточена на подъеме. Вечеринка, ужасное первое впечатление, произведенное на Санти, страх выбрать неправильную дорогу – все отступает на задний план. Сейчас перед ней лишь одна дорога – ввысь, на верхушку башни, навстречу сокрытым звездам. Она не думает о том, что может упасть, даже когда дыры в стене обнажают ночное небо, укутанное клочьями облаков. Ветер свистит вокруг, швыряя волосы на глаза. Когда ей удается снова нащупать ступеньки, она оглядывается и наблюдает, как Санти догоняет ее. Да, смотреть куда страшнее, чем лезть самой. Воздух полнится музыкой: Тора не понимает, откуда доносится эта мелодия, пока не замечает движение губ Санти.

— Ты что, поёшь там? – недоуменно спрашивает она.

Он перепрыгивает провал, отряхивает руки.

— Ну да.

Санти проходит мимо нее к последнему повороту лестницы. И тут Тору озаряет – Санти просто-напросто не боится. Ни упасть, ни ошибиться с выбором. На секунду она жгуче ему завидует.

Она лезет следом за ним через дыру в деревянном настиле. На три стороны открывается панорама города, с четвертой – внутренности часов со ржавыми шестеренками. Тора согрелась во время подъема, поэтому снимает шарф и вешает его на ржавый гвоздь. Садится на край и запрокидывает голову. Отсюда городские огни не заслоняют звезды, раскинутые по небу, и они похожи на брызги крови, разлетевшиеся после убийства неизвестного бога.

— Разве не странно, что реальность иногда выглядит такой нереальной? – спрашивает Тора. – Так не должно быть. То есть с чем мы ее сравниваем?

— С чем-то более реальным, что нам не удается вспомнить, – отвечает Санти, усаживаясь рядом. Он следит за ее взглядом. – Когда я был маленьким, я думал, что звезды – это дыры в стене между нами и раем.

— А я думала, что они прилеплены ко внутренней стороне неба, – смеется Тора. – Как, знаешь, бывают на потолке детской комнаты в темноте.

— У меня тоже такие были, – улыбается Санти. – Ты их с собой привезла?

Тора настороженно смотрит на него, – может, он хочет ее подловить? И все же отвечает:

— Нет. Но купила новые в «Одиссее». – Она указывает через реку, где светится стеклянный фасад музея приключений. – Там классно! В сувенирном магазине можно купить значки Европейского космического агентства. Сходи обязательно. – Тора смеется. – Если, конечно, тебя не смущает, что все остальные посетители там лет на десять нас младше.

— Мы вроде как должны были перерасти увлечение космосом, – говорит Санти тихо. – Все маленькие дети любят звезды и хотят стать астронавтами. Изучать Вселенную, открыть то, чего никто никогда не видел. Но потом мы взрослеем и уже не смотрим наверх. Мы больше не отрываем взглядов от земли и становимся прагматичными.

— Это не про меня.

Тора сама не верит, что раскрывает свой самый большой секрет, распахивает сердце парню, которого видит впервые в жизни. Она прикидывает варианты его реакций: смех, поддельный интерес, доброжелательный совет отпустить то, что никогда не произойдет.