Книга Беглянка, страница 33 – Любовь Негодяева

— Может, ты и прав. Услышит насмешки, шепотки, издевательские комментарии. Любая на ее месте не выдержит и наложит на себя руки.

— И опозорит родителя во второй раз, - кивает интриган. – А так вся вина ляжет на плечи Стефана, что существенно пошатнет позиции монарха на мировой арене. Ни одна принцесса не согласится выйти замуж за самодура, уморившего беременную княжну.

— С этим понятно. А мальчишку по какой причине велел отправить за грань?

— Чтобы у моего первенца не было конкурентов при восхождении на трон, - заявляет с нотками самодовольства в голосе.

— У кого? – вытаращивается Лукас и тянет с сомнением. – Здоров ли ты, братец?

— Даже не сомневайся. Помнишь Лилиану?

— Твою первую любовь?

— Двадцать лет назад она подарила мне сына. Но родители выступили против неравного брака. Вынудили отправить девушку с малышом в дальнее поместье и жениться на аристократке с голубой кровью.

— Погоди! Кажется, я видел черноволосого кроху.

— Рикардо похож на мать, - кивает с гордостью. – Зато характером пошел в отца.

— Уверен, что ребенок рожден от тебя? Примут ли подданные наследника, не обладающего привычной золотой шевелюрой?

— Потому и устранил возможных соперников. Княжеству не нужны междоусобицы, - равнодушно пожимает плечами.

— Поведаешь о дальнейших планах?

— Конечно. Отсюда без остановок помчусь домой. Во дворце не должны знать о моем отсутствии. Через несколько дней приму послов и получу официальное известие о гибели детей. Объявлю в стране траур и демонстративно обижусь на Тиронского.

По окончании скорбного срока соберу народ на центральной площади столицы. Торжественно представлю преемника и для пущей убедительности на глазах у многочисленных представителей разных сословий попрошу прикоснуться к семейному камню. Реликвия отреагирует на прямого потомка, после чего я официально признаю родство.

— Идеальный план, - грустно ухмыляется собеседник. – Кровавый. Жестокий. Беспощадный. Все как ты любишь.

— О да, - резко вскидывает руку и молниеносным движением вонзает кинжал в горло жертвы. – Прости, ничего личного. Как уже упомянул, моему мальчику не нужны конкуренты.

Мощная магическая волна сотрясает окружающее пространство, едва не превращая нас с Мигелем в застывшие глыбы льда. С трудом разлепляем покрытые инеем ресницы. Не сразу удается побороть пронизывающий до костей холод и заставить сердца снова биться.

Устроившиеся на привал наемники вскакивают, но тут же падают замертво, потому что солдаты, сопровождающие Гардарийского, во время разговора незаметно покинули поляну и по условному сигналу правителя активировали ранее установленные артефакты.

Буквально за минуту князь избавляется от гильдийцев, не оставляя в живых ни единого свидетеля чудовищного преступления.

Костас с циничной усмешкой склоняется над поверженным братом и протягивает руку, намереваясь выдернуть клинок. Но донесшееся издалека ржание заставляет убийцу отпрянуть и скомандовать: «По коням!»

Через пару минут опушка пустеет.

— Наш жеребец на дальней поляне занервничал и спугнул заговорщиков, - шепчет братишка и сжимает артефакт, чтобы деактивировать. – Надо пробежаться и отловить как можно больше коней наемников. Их тренируют особым образом, приучая ходить и под седлом, и в упряжках.