Книга Беглянка, страница 31 – Любовь Негодяева

— Как самочувствие? – спрашиваю заботливо.

— Такое ощущение, что с отъездом фаворитки организм моментально восстановил силы. Она и впрямь плохо на нас влияла, - напряженно прислушивается и подскакивает. – Тащи одеяло в кусты. Скорее!

Подхватывает корзину с едой и пробирается в самую гущу зарослей.

— По какому поводу паника? – хмурюсь недоуменно.

— Едет большой отряд. Неужели не слышишь топот копыт?

— Нет, озадаченно мотаю головой.

— Если свернут сюда и приблизятся, активирую кулон, - заявляет братишка. – А пока просто полежим тихо и понаблюдаем. В ветвях есть проплешины, открывающие хороший обзор.

Расстилаю плед, насколько это возможно в узком пространстве, и ложусь на живот. Стараюсь не думать, что одета лишь во влажную нижнюю рубаху и совершенно не готова к встрече с толпой незнакомцев. Мальчонка боязливо жмется к левому боку. Он такого натерпелся в последнюю неделю, что совершенно потерял веру в людей.

Наездники приближаются. Слышится лязг металла и приглушенные голоса. Гости активно обсуждают лучшие места для расположения артефактов и строят планы по уничтожению врагов.

Первым на поляну влетает светловолосый воин в развевающихся золотых одеждах. Разгоряченный вороной жеребец под ним бьет копытом и пританцовывает.

Мужчина спешивается и успокаивающе проводит по шее животного. А потом, будто что-то почуяв, резко поворачивается в нашу сторону.

Мигель застывает и вытаращивает глаза, в которых плещется дикий ужас. Ныряю рукой к нему за пазуху, достаю подарок Гектора, вкладываю в ледяную ладонь и сжимаю в кулак.

— Кто это? – шепчу на грани слышимости.

— Отец, - беззвучно шевелит помертвевшими губами.

Князь Костас Гардарийский производит неизгладимое впечатление. Рост около двух метров. Широкие плечи. Высокий благородный лоб. Прямой нос. Стальной взгляд из-под широких прямых бровей. Мощный подбородок. Сурово сжатые губы. Весь облик вопит о силе, властности и надменности.

Начинаю понимать, почему Аннетта боялась папашу до икоты и ни в чем не перечила. Перед могучим воином хочется пасть ниц и неукоснительно исполнять любые указания.

И даже мысли не возникнет ослушаться.

— Мамочки! – сглатываю испуганно.

Мужчина медленно приближается, олицетворяя собой неотвратимость наказания. Сердце начинает трепетать от ужаса и биться где-то в горле. По спине проносится табун сумасшедших мурашек. Конечности немеют и покрываются влажным потом. Зубы отбивают ритмичную дробь.

Метрах в пяти от нашего лежбища нарушитель спокойствия останавливается, поворачивается спиной и присаживается на поваленное бревно.

Переглядываемся и боязливо прижимаемся друг к другу.

— Что он здесь делает? – спрашиваю одними губами.

Братишка недоуменно пожимает плечами. В подслушанных ранее разговорах не мелькало намеков на присутствие князя в Тироне.

Минут десять проходит в тягостной тишине. Отряд сопровождения суетливо бегает по поляне. Сумки никто не разбирает и на привал не устраивается.

Вскоре раздается громкий топот копыт, который предупреждает о приближении гостей.

— Наемники, - объясняет мальчик, указывая на одинаковые плащи и кожаные наручи.

Человек тридцать. Вооружены до зубов. Но многие серьезно ранены.

Главарь спрыгивает на землю. Отстегивает удила и отпускает лошадь пастись. Так же поступают его соратники.