Книга Беглянка, страница 42 – Любовь Негодяева

И вдруг я осознаю истинную суть выражения «волосы встают дыбом», потому что под гулкими сводами разносится потусторонний грубый голос:

— Прямой потомок Гардарийских и самозванка с чистой древней кровью!

Ледяной ветер подхватывает распущенные локоны, больно дергает вверх и практически подвешивает наши тела над полом, вынуждая покачиваться на мысочках.

Из соусников с громким шипением вырываются клубы серого дыма, являя взорам призрачных сущностей, напоминающих джиннов.

— Гости явились, - скалится самый упитанный.

— Как посмели? – ревет мускулистый.

— Убить лжекняжну! – вопит поджарый и резко кидается вперед.

— Стой! – отшатывается приземистый и тычет пальцем в нагревающийся брачный браслет. – На ней оберег.

— Хитрая человечка, - визжит высокий и худосочный. – Назови имя негодника, поставившего посмертную защиту.

— Нет, - заявляю безапелляционно. – Упомяну лишь, что это сделал супруг.

— Каков наглец! – восхищенно тянет толстяк и внимательно всматривается в нас, препарируя взглядом.

— Что скажешь? – суетливо вьются подельники.

— Хранители с достоинством прошли путь до врат, - отвечает видящий.

— Встретили любовь?

— Да! Зажгли яркие чувства в сердце мужа и названого отца.

— Обрели здоровье?

— Да! Полностью восстановились после отравления.

— Испытали удачу?

— Да! Несколько раз успешно избежали смерти.

— Проявили мужество?

— Да! Неоднократно.

— Основали новый род?

— Да! – победно гремит под древними сводами.

— Сильны! – гомонят восхищенно. – Каков вердикт?

— Пусть платят и гостят три недели.

— Дай клинок, - повелевает широкоплечий, протягивая к Мигелю призрачную руку.

Реликвия Гардарийских выскальзывает из-за голенища сапога, повинуясь приказу духа. Перемещается к первой чаше и роняет в нее камень в форме сердца. В следующую падает цветок с пятью лепестками, похожий на лотос. Третья остается нетронутой. В четвертую летит светило. В пятую – семиконечная звезда.

— Ключи приняты, - звучит хор голосов. – Делитесь энергией.

— У мальчишки мало волос, - капризно нахохливается тощий.

— Стойте! – догадываюсь, что короткая шевелюра брата не устраивает смотрителей. – Я отдам за двоих.

— Обманщица, - взвывают недовольно и добавляют жадно. – За троих.

— Драконенок зачат меньше двух недель назад, - вскидываюсь возмущенно. – Имейте совесть!

Переглядываются и замирают, безмолвно совещаясь. То кивают, то качают головами, вступая в ожесточенный спор. В итоге пухляш поводит кистью и на столе материализуются два одинаковых кубка.

— За троих! – выносят единогласное решение. – В благодарность семья Князевых получит бесценный дар.

— Хорошо, - вздыхаю обреченно, представляя грядущее ежедневное любование на сверкающую лысину. – Парик мне в помощь.

Тощий джинн с довольной улыбкой взмахивает рукой.

Время словно замирает. Прозрачный воздух превращается в вязкий кисель. С ужасом смотрю, как кинжал взвивается в воздух и летит прямо мне в сердце.

Открываю рот в попытке завизжать, но голосовые связки подводят. А клинок все ближе. И ближе. И ближе…

В последний момент нож меняет траекторию. Взмывает вверх и ровненько отсекает стоящие дыбом волосы. Облегченно вздыхаю, опускаясь на стопы. Устала покачиваться на мысочках.

К моему глубокому изумлению роскошные кудри каскадом опадают до талии. Длина укоротилась кардинально, но не критично и вполне соответствует местным традициям.