Книга Беглянка, страница 44 – Любовь Негодяева

— Если из ее содержимого создали кристалл Князевых, то можно рискнуть и изготовить родовые перстни.

— Подберем подходящие ювелирные изделия, выковырнем драгоценные камни и на их место нанесем массу, затвердевающую под лучами светила, - подхватывает умный ребенок.

— Думаю, понадобится капелька крови для определения принадлежности к семье, - неуверенно пожимаю плечами. – Изучим содержимое ларцов и завтра поэкспериментируем.

— Мы хотели продать украшения, - напоминает Мигель с укоризной в голосе.

— В вашем мире камни шлифуют, а не ограняют, поэтому визуально невозможно отличить застывшую слезу от бриллианта. Так?

— Да, - кивает, любуясь на яйцевидный подарок духов.

— Что мешает извлечь самоцветы и реализовать отдельно от золотой оправы, а в нее залить уникальную субстанцию, дарующую владельцу любовь, здоровье, удачу или силу.

— В этом случае ювелирные изделия превратятся в мощные артефакты и приобретут немыслимую ценность, - моментально соображает ребенок.

— Угу. Но реликвии придется сбывать мелкими партиями. Желательно анонимно и через доверенных лиц, связанных жесткой клятвой.

— Вспомнил! – радостно подпрыгивает братишка. – В приданом Аннетты много оружия, сделанного лучшими мастерами Гардарии. Ножны и рукояти инкрустированы камнями из княжеского хранилища.

— Избавимся от них и зальем в освободившиеся ячейки содержимое чаши мужества. Получим уникальные клинки, - довольно потираю руки. – Только объясни, дружочек, зачем невесте мечи и прочие мужские игрушки.

— Чтобы очаровать жениха и склонить к браку.

— То есть одних красивых глаз или явной политической выгоды недостаточно? – удивленно вскидываю брови. – Я думала, в сундуках платья, ткани, скатерти, кружева и прочая дребедень.

— Ты как дитя малое, - поражается парнишка. – Наша родина славится мастерами, работающими с металлом. Помимо вооружения изготавливается серебряная посуда и столовые приборы.

— Хочешь сказать, что мы тащим с собой шесть повозок барахла, способного осчастливить маленькую армию? – испуганно икаю и вытаращиваю глаза. – Поясни-ка мне скудоумной, почему Костас не озаботился возвращением имущества?

— У князя этого добра навалом. Печальный опыт показывает, что у Стефана тоже.

— Н-да, - поглаживаю подбородок и вспоминаю о вопросе, который давно хотела задать. – Как называется твой мир?

— Миртон.

— Часто ли народы воюют?

— Нет. Но междоусобицы и локальные конфликты случаются.

— То есть ваша страна массово выпускает продукт, не пользующийся спросом, - делаю логический вывод. – А вилки с ложками никому не нужны, потому что?..

— В них нет изюминки, которая отличала бы от изделий, производимых в других королевствах.

— Угу, - задумчиво шаркаю ножкой. – Дай флягу с водой.

— Хочешь попить?

— Собираюсь поэкспериментировать, - окунаю ее в миниатюрный бассейн со здоровьем, разворачиваюсь и выбегаю на свет.

— Ух ты! – восклицает Мигель и зачарованно вглядывается в зеленоватые прожилки, украсившие изящную гравировку. – Симпатично.

— И полезно, - киваю согласно. – Похоже, все три недели придется пахать не покладая рук.

— А верховые прогулки? – тянет расстроенно. – Тут наверняка много всего интересного.

— На рассвете и закате, когда светило низко и процесс застывания затруднен, - мягко целую мальчика в золотую макушку и командую. – Заканчиваем болтовню и начинаем заниматься амулетами, чтобы не возвращаться к данному вопросу.