Книга Беглянка, страница 78 – Любовь Негодяева

— Да, - заявляет уверенно, - не переживай.

Умываю заплаканное лицо, взбиваю волосы и прикрепляю вуаль.

— Как я выгляжу?

— Отлично.

— Скоро окончательно сроднюсь с придуманным амплуа, - глубоко дышу, настраиваясь на новый спектакль. – Шатание по лесу не пошло сценическому платью на пользу. Надо обязательно постирать и высушить до встречи с купцом.

— Пойдем скорее. Близится рассвет. Не успеем оглянуться, как застава взвоет. А я хочу еще немного поспать.

Возвращаемся в пещеру, быстро отыскиваем в седельной сумке припрятанные сокровища, наливаем в миски бульон и подходим к мужчинам. Опускаюсь на колени, осторожно приподнимаю голову Теодора и надеваю шнурок с прозрачным зеленоватым камнем в форме цветка лотоса с пятью лепестками.

Едва он касается шеи, яркая вспышка бьет по глазам. От тела отделяется темная субстанция в виде крылатой змеи и с диким визгом взмывает вверх.

Порождение бездны начинает носиться под сводами убежища, выискивая спасительные щели и истошно вереща. Но куда бы тварь ни кинулась, везде ее настигает губительное сияние, исходящее от самоцвета.

Больше всего боюсь, что наведенное проклятие ускользнет в дыру над очагом, но ярко пылающий костер отпугивает черную мерзость.

Наконец, колдовство развеивается и наступает блаженная тишина. Перевожу взгляд на очнувшегося принца и тону в проникновенных ореховых очах, с изумлением взирающих на происходящее.

— Ты обязательно исцелишься и будешь жить долго и счастливо, - заявляю без тени сомнения. Подношу посудину к губам и прошу. – Выпей, пожалуйста.

Подаю Мигелю знак, чтобы не торопился действовать и позволил Тео понаблюдать за товарищем по несчастью. Поднимаюсь, обхожу ложе и присаживаюсь на соседний тюфяк. Надеваю на подопечного талисман в форме сердца. Он касается кожи и активируется, наполняя пространство тревожными красными сполохами.

С громогласным ревом от обнаженной мускулистой груди отделяется жуткий туманный сгусток, похожий на пса из преисподней. Тварь мечется по пещере, но не успевает ускользнуть, с истошным визгом сгорая в слепящем свете, излучаемом кристаллом.

— У тебя, оказывается, сапфировые глаза, Амур, - любуюсь бездонными омутами.

— Я Диллан, - выдавливает с трудом.

Пою беднягу бульоном и только после этого просвещаю.

— Амур – это вестник любви, - проявляю разумную предосторожность, опасаясь произносить слово Бог, чтобы местные Демиурги не обиделись.

— Кхе, - закашливается болезный. – Что ты натворила?!

— Вернула каменным драконам их сердца.

Новоиспеченный купидон вздрагивает, воинственно сжимает кулаки и пытается вскочить. Но Мигель выкрикивает заклинание, погружая пациентов в целительный сон.

— До вечера продрыхнут, - утирает пот со лба. – Немного перестарался с перепугу.

— Смотри! – тычу пальцем в белую прядь, которая медленно окрашивается в черный цвет, сливаясь с остальной шевелюрой.

— Фиолетовый локон остался.

— Если это второе проклятие, то парню не повезло. Амулеты закончились.

— Мы и так сделали все возможное, - устало трет глаза братишка. – Займусь мясом, а потом завалюсь спать.

— Ополоснусь, постираю наряд и последую твоему примеру. После встречи с солдатами чувствую себя грязной. Хочу освежиться и избавиться от ощущения липких взглядов на коже.

Беру банные принадлежности со сменной одеждой и иду к заводи. Ни разу за тридцать лет жизни не плескалась в водоеме на заре и сейчас искренне наслаждаюсь тишиной, благолепием и единением с природой. С улыбкой наблюдаю, как небо окрашивается в золотисто-оранжевые тона, а лес готовится к пробуждению.