Книга Я бегу по снегу босиком дальше, страница 33 – Нани Кроноцкая

Она шагнула навстречу.

— Да. Да. Я согласен. Беру, отдавая.

Круглая площадка вспыхнула, вокруг нее встала стена белого пламени, отгородившаяся от них весь мир.

Но Ладон этого просто не видел. Только глаза ее, снова испуганные и решительные.

— Возьми же меня, как женщину берет ее первый мужчина. И пусть кровь, пролитая в свете Луны, будет залогом исполнения этой клятвы.

Еще шаг к Ладону и буквально упала ему прямо в руки. Только успела заметить, что кровь, кажется уже пролилась и совсем не ее. Рана дракона выглядела все хуже и он снова начал бледнеть.

— Что ты, маленькая моя. Это же я, я.

Снова подхватил ее на руки, опустив на упругую поверхность их ритуального круга. Маргарита зажмурилась. Ну уж нет, дорогая. В этом жанре дракон был виртуозом и знал все женские тайны, как собственные пять пальцев, если не лучше.

Она не боялась прикосновений, откликалась на поцелуи и ласку, осталось немного, чуть-чуть. Покорить ее разум.

Неспешно и нежно дракон играл свою партию, пока еще сольную. И уже очень скоро ее тело запело в ответ.

Марго знала отлично всю физиологию процесса соития женщины и мужчины, ничего романтичного в этом не видя, не веря в чувственную красоту. А теперь… Ей казалось, что крылья растут за спиной. Под чуткими пальцами и губами этого невозможно-нежного и прекрасного мужчины она взлетала. Кричала, взрывалась, теряя последние следы сознания, превращаясь в невесомое привидение, тень Маргариты.

Капля крови упавшая ей на лицо, вдруг отрезвила. Распахнула глаза. Поймав взгляд его, ослепительно-льдистый. Сияющие глаза на стремительно бледнеющем лице. Превозмогая себя он дарил ей наслаждение.

Толкнула мягко его, он послушно, но удивленно подвинулся.

Плавно уложила на спину, целуя и гладя безупречную кожу дракона. Пробежалась пальцами по предмету своего удивления, Ладон отчетливо застонал, зубы сжав и поймал ее руку.

— Иди ко мне. Ты уверена?

Настал ее черед закрывать его рот поцелуем. Медленно, очень медленно опускалась Марго на Ладона. Словно нанизываясь на острие боевого копья. Он замер послушно, лишь рваное дыхание выдавало его возбуждение. Боль была очень острой. До слез. Захотелось мучительно отстраниться, оттолкнуть от себя ее причину, не дать проникнуть в себя, разорвать эту преграду. Ладон обнял ее, скользнув по спине горячими ладонями, медленно опустил к себе на грудь, останавливая.

— Не спеши, маленькая. Остановись, дальше я сам. Героизм в этом деле не нужен, просто чувствуй.

Руки танцевали сложные танцы на теле, губы вызывали дрожь и зажигали пламя, боль уходила, слезы он высушил поцелуями. Грудь косатки словно тянулась к мужским ладоням и рту. Уже к первому, медленному и тягуче-наполняющему движению она устремилась сама.

Это было так странно… Только что ты была человеком закрытым, а теперь внутри тебя родилась эта страсть, скручивающая, разрывающая, изнывающая. Наслаждение от наполненности и тоска от потери. Хотелось еще и еще, громче, ярче, чтобы его стало больше, прижаться раствориться и позволить ему утонуть в своей страсти.

Мысли все растворялись, глаза видели только Ладона, ловящего взгляд ее, смотрящего с восхищением, с незнакомым ей все еще чувством. Страстью?

Их разрывало, крутило, несло будто в шторме. Стоны, всхлипы, крики, глубокие поцелуи. Они подходили к вершине, натягивалась незримая тугая струна.