Книга Три старушки под окном, страница 13 – Елена Казанцева

— Нас не за что наказывать, - возмутились приведения.

— Да вы что? Правда не за что? – возмутилась в ответ Тимофеевна. – Проститутки вы и ведьмы, правду о вас сказали соседки!

— Так вы теперь в наших телах, - ехидно отметила одна из.

— Вот мы и возьмемся исправить вашу биографию, будете жить честно, как нам партия велела, - сказала Марковна.

— Какая партия, дура ты стоеросовая, из какой ты эпохи вывалилась, - одно из приведений налетело на Марковну.

— Как из какой? Из тысяча девятьсот восемьдесят восьмого года, у нас Горбачов был секретарем центрального комитета партии.

— Ого! – удивилось приведение. – Так вы раритет, как не рассыпались?

— А сейчас кто секретарь?

— А сейчас никого нет, потому как и органа такого нет, - заржали приведения. – Вы же ископаемые, бабушки! Вас в Мавзолей к Ленину покласть надо.

— А Горбачев то где? – испуганно спросила Тимофеевна.

— А Горбачем в Лондоне живет.

— Он Родине изменил? – испуганно спросила Тимофеевна. – Вот так и знала, что он и Райка его продадут родину за три копейки.

Тимофеевна была явно огорчена.

— Ой, насмешили, кому нужна ваша родина? – вновь заржали приведения.

— Нам нужна, - дружно ответили подруги.

— Ха, ха, ха, - раздалось им в ответ.

— Так, девушки, все понятно с вами, - Фроловна отрезвила приведения. – Мы остаемся тут жить, будем ситуацию исправлять, заставим вас жить честно!

— Значит, мы вам испортим жизнь! – приведения в один миг превратились в трех фурий и бросились на подруг, но Фроловна резко отдернула штору. Яркий свет залил спальню, не оставляя приведениям шанса, и те исчезли, словно растаяли.

— Уф! – выдохнули подруги.

— Что будем делать?

— Жить, - пожала плечами Фроловна.

Они уже час сидели в квартире Фроловны и капали в чай коньяк для успокоения. Капали так часто, что к концу чаепития, это чаепитием назвать было сложно, скорее это была большая пьянка, так как коньяк быстро кончился. Фроловна пошарила еще раз по шкафам и нашла вторую бутылку. Она закончилась так же быстро, как и первая.

— И так выводы, мы бляди, - шмыгнув носом, сказала Тимофеевна. – Никогда бы не подумала, что до такого докачусь. Это днище, просто днище.

— Тимофеевна, что ты такое говоришь, мы не эти самые, это те,- пьяно икнув, возмутилась Марковна.

— Какие те, мы в их телах, значит, это мы, - настаивала на своем Тимофеевна.

— Ладно, чего вы сцепились, надо думать, что делать дальше, - охладила их Фроловна.

— А что делать? У тебя хотя бы работа есть, а я чего делать буду? Престарелых мачо удовлетворять? – Тимофеевна шмыгнула носом.

— Надо у наших приведений спросить, на кого они учились, - оживилась Марковна. – Может, дипломы какие есть.

— Ага, зачеты по тому, как сосать и ноги раздвигать, - прыснула Фроловна.

— Ой, не напоминай, - махнула рукой Тимофеевна.

— С дипломами это ты хорошо придумала, - кивнула головой Фроловна.

— А если мы пойдем туда, где прежде работали? – вдруг спросила Марковна.

— Действительно, - решительно сказала Тимофеевна. – Я профессиональный архивариус, меня возьмут.

— А я деток люблю, - утерла слезу Марковна. – Пойду в садик нянечкой.

— Ну, хватит сопли по щекам размазывать, завтра с утра и подумаем, - махнула рукой Фроловна и зевнула. – Спать пошли.

— Я к себе не пойду, - затрясла головой Марковна, - вдруг они там.