Книга Я бегу по снегу босиком, страница 40 – Нани Кроноцкая

— Да. И к тому же я вышла бы по амнистии, провозглашенной после заключения нового Договора. Просто — на пару дней позже. Боишься?

— Ужасно. Сейчас я ужасно боюсь, что не высплюсь. И что поручил твой…

— Не нужно никаких определений. Не время. Вот пакет. Здесь документы огромного дела, о котором Ава уже упоминал на Балу. Дело «Камчатка». Изучи его и свяжись с ним любыми способами, когда угодно. Эта пикантная проблема может в ближайшее время стать вопросом жизни и смерти для всех нас. Так он просил передать.

Она выдвинула из-за спины и толкнула к нему ему увесистый черный саквояж.

— Там все бумаги и харды.

— Я все понял. Ты можешь идти, дорогая.

Эрис скривилась. Пожала плечами и молча повернула на руке кольцо-артефакт, открыв дальний портал. Вспышка, шаг в темноту, и черная исчезла.

Ладон громко и витиевато выругался, залпом выпив виски.

И было, увы, от чего. Чернокожая обладала редчайшим артефактом этого мира — кольцом отрицания пространства. Единственным: его он видел лишь однажды — на пальце самого Аваддона. А это значило… Большие проблемы с личным пространством лично у самого Ладона. Кольцо перемещало своего носителя в любое место, которое он мог себе отчетливо представить. А квартиру Ладона Эрис отлично себе представляла. Голые Яги!

Спустя уже час он, прилично одетый, с двумя чемоданами и саквояжем звонил в дверь соседке снизу.

— Маруся, открой, это Лад. Очень срочно!

— Ты сдурел. Еще ночь! — дверь открылась. На пороге возникла симпатичная рыженькая женщина с короткой стрижкой и в пушистой пижамке с лисичками.

— Слушай меня, дорогая. Я срочно уезжаю, в моей квартире открыты все водопроводные краны. Минут через сорок вся эта затея польется к тебе. Вот ключи, через час ты зайдешь, проследишь, чтобы все утонуло и краны закроешь. На твой счет я уже перевел всю сумму на капитальный ремонт. Не скули, сейчас лето, а ты и так детей всех собиралась вывезти в деревню на дачный сезон. Вот визитка бригады ремонтников — утром им позвонишь. Сделают все в лучшем виде, бюджетно и качественно, наши люди, ну, то есть — цверги. Ты такого ремонта и за всю жизнь не заработаешь. Все поняла? Если вдруг меня будут искать, скажешь — напился и сгинул. Понятно? А лучше вообще никому дверь не открывай. Все, время пошло, береги и себя, и детей.

Пока соседка — оборотница лиса, многодетная мать-одиночка изумленно хлопала глазами, кивая в ответ головой, Лад всунул ей в руки визитку, открыл служебный портал прямо у лифта и шагнул в него вместе со всем своим скарбом.

Вот и проснулся.

А вышел он у подъезда старинного кирпичного дома на Малой Басманной. Уютный двор был закрыт, и весь дом еще спал. Не хотелось будить ему друга, конечно, но увы. С момента последней их встречи с Маричкой осторожный Антон два раза успел переехать.

Достал свой инофон, нашел нужный контакт, нажал вызов. Звонке на двадцатом в трубке отчетливо раздалось нечто весьма витиеватое и столь же нецензурное.

— Я тоже рад тебя слышать, Антош. Да, мне срочно.

— Вот ни разу. Какая… тебя укусила.

— Меня выгнала из дома злая жена, злые дети ее поддержали, а теща…

— Не шурши, рептилоид. Давай сразу по делу.

— Я стою под твоим окном и прошу политического убежища. Эрис сейчас приходила. Я сбежал, если пустишь — очищу разом тебе всю твою грязную карму.