Книга Я бегу по снегу босиком, страница 56 – Нани Кроноцкая

— Илья, а ты ведь у нас некромант? — ей вдруг стали понятны все его действия.

— Наконец догадались. Ди, дело плохо. Я тут один, знатоков этого вида ранений вы больше сейчас не найдете. Или мне придется теперь… да, выбирать, или вам — быстро решить вопрос остановки магического некроза. Как — я не знаю. Этот — самый тяжелый, — он показал пальцем на Фила. — И нужно быстро прикрыть эти раны, они заражают друг друга и самих себя.

— Это я сделаю, — дракон присел рядом лекарем, осматривая медленно разрастающиеся, словно каверны, ранения. Жуткая картина.

В ответ на вопросительный взгляд Ильи пояснил:

— Я дракон. Ладонис, мы пока не знакомы.

— Корвус, Илья, ворон. Да, нас не представили, — мрачно усмехнулся, стрельнув в Венди взглядом, и протянул Ладу руку.

Тот лишь секунду подумал и крепко пожал. Странный темный.

Наклонившись над Лером, дышавшим все тише, Ладонис медленно провел рукой, и зловещие раны покрылись тонкой корочкой, прозрачной как лед. Страшный процесс явно замедлился.

— Этого мало. Венди, ты вытащишь его в Сумерки? Там время идет совершенно иначе. Я займусь пока первым, остальные стабильны.

— Да. Отойди.

Обернулась огромнейшей птицей. Белой, как снег и способной, казалось, быка утащить в своих цепких когтях.

Прозрачные «повязки» Ладона были словно гибкое стекло: вовсе не ледяные и прочные. Осторожно схватив лапами бесценную ношу, Венди соскользнула в глубокие Сумерки с бессознательным грузом в когтях.

Выдержит, сколько понадобится. Никому не отдаст, не отпустит. Пожалуй, ее эта птица была куда разумнее Ди-человека. Тянулась к Гуло все сердцем, всегда была ему предана — до последнего самого перышка.

Отсюда, из глубоких Сумерек, ей было отлично видно, как Корвус обратился в огромного ворона, черного, как сама Тьма. Этот монстр птичьего мира ходил по телам раненых, выклевывая пораженные ткани, отбрасывая целые куски, содрогаясь всем телом, отряхиваясь. Следом шел Лад, заливая страшные раны своей странной магией.

О них словно забыли, а она все держала холодного Лера и слушала дальние отзвуки его мыслей и чувств. Он был еще здесь, рядом с ней. Его сердце билось где-то у нее прямо в перьях. Укрыла широкими крыльями, будто пытаясь согреть.

Вот Лад резко встал, оглянулся.

Звуков здесь не было слышно. Дракон шагнул прямо в Сумерки, еще пара секунд — и он рядом.

— Смогла. Молодец. Дай мне его, и выходим. Ди, просто разожми когти, слышишь? Лекарь вас ждет.

Не смогла отпустить. Из самых последних сил выпала в реальность, бережно уложив могучее тело мужчины на камни. Обернулась, тратя последние силы, и потеряла сознание.

Удержала.

— Ди, ты заканчивай с этой манерой: чуть что, — падать в обморок. Не кисейная барышня, — инквизитор из группы оперативного реагирования. Поднимайся, давай.

Венди открыла глаза, еще не понимая, где она и что с ней.

Голова дико кружилась. Госпиталь снова? Больница? В ногах сидел грустный гном Леонид. Он же — Кот. Очень грустный.

— Как там наши, все живы? Не молчи, Лень, я могу ведь и хвост оторвать.

— Ну, это как посмотреть…

Он вдруг ощутимо поежился, и пересел на стул рядом.

— Говори все, как есть.

— Живы — да. Все. Но вот насчет их здоровья… Там как какая-то гадость повылезала, с этим «инферно». Я только подслушал. Сиятельная сьерра Арина рыдает сейчас в кабинете Антона, Лад запретил нам тебя беспокоить. Все мрачные ходят и злые. Аманс сам прилетел аж с Гаити сегодня. Ходит злющий, шипит и плюется.