Книга Кому дракона с крыльями и замком?, страница 74 – Елена Саттэр

— На восстановление убежищ пойдёт. В них десятки лет ни монетки не вкладывали. Разруха полная и грязь. А на субботник только с десяток горожан по первости явилось. Вот заразы, те, что проигнорировали, пусть в грязи запертыми посидят.

Прискакали к первому замку. Дракон был дома и даже не в своей личной ПГУ. Мстительно содрала с него серебряную монету, вручила приказ и под конвоем отвели к приписанному для него городскому убежищу. Втолкнули его внутрь и заперли за ним дверь. То же самое сделали и с остальными. Когда последний дракон был пойман и отправлен на знакомство с потенциальными невестами, выдохнули. В ратуше куча больших, тяжёлых монет порадовала нас своим наличием. Больше всего радовался Максимилиан, которому я объявила, что за вычетом зарплаты гарнизона деньги отдаются ему на закупку всего необходимого. Старый вояка чуть не прослезился. Мы попили чаек, а потом я скомандовала отбой учебной тревоги.

Местные в итоге часа три просидели среди мышиных какашек, ну, кроме тех, что были самые самоорганизованные и пришедшие в первый раз на субботник. Мы с Санни с любопытством, высунувшись из экипажа, наблюдали за лицами разбредающихся по домам жителей. Раздосадованные, растерянные, недоумённые. Типа: «какого гаргула это всё понадобилось?»

Такого. Думаете, это была разовая акция? Ошибаетесь, дорогие.

Вечером ужинали с Санни одни. Даже себе мяса потушили. Засиживаться не стали, сразу спать ушли. После сказок, конечно. Девочка уснула на середине первой. Тяжёлый у нас был день. А утром на завтрак выползла злющая мама Рина.

— Милочка, ты что творишь? — встретили нас именно такими словами.

— И вам доброе утро, — мило улыбнувшись, кивнула я маме Рине. Сама думаю: «Неужто и она под раздачу попала?»

И сама себе отвечаю: «А чем она лучше других?» Мало ли  орёт, что она мама коменданта. Как рассказали мимолётно офицеры, некоторые орали, что они ближайшие родственники короля и их нельзя ни штрафовать, ни в тюрьму. На эти мяуканья, конечно, командиры отрядов особо не смотрели, но на всякий случай осторожно поинтересовались:

— Что с такими делать?

А я ответила:

— Ничего. Закон суров, но это закон. Да будь здесь хоть батюшка король – штраф или в темницу.

Помню, на меня посмотрели с таким уважением. А вот сейчас мамаша пыхтит и с возмущением меня обозревает.

Я, попивая чаек, недоговариваю:

— Спасаю Сержа. И надеюсь, что вы тоже присоединитесь ко мне в этом благородном порыве.

Такого ответа дама не ожидала и немного некультурно плюхнулась на стул рядом.

— Что ты имела в виду?

— Бывший ответственный по гаргульеубежищам проворовался насквозь. И деньги, предназначенные для поддержания и ремонта, к себе в карманы положил. Вы, стесняюсь спросить, где посидели? В ПГУ или в тюрьме?

Мама Рина вспыхнула. Поняла, значит, второе. Видимо, хотела всем доказать, что она имеет право на свободу передвижения, а вон не вышло и пришлось разориться.

Судя по её взбешённому виду, внутри мамы живёт твой сородич, слышь, жаба. А как маскировалась-то.

Мой внутренний зверь задумчиво квакнул.

— Деньги со штрафов уйдут на восстановление убежищ. Если вдруг случится королевская проверка, а у него такой ужас в подведомственных помещениях. Светит Сержу тогда перевод в столицу?

Это был последний довод королей. Когда громыхнуло последнее предложение, мама задумалась. Но пар выпустился, хотя мрачность осталась. Фух, пронесло. Мне бы еще, чтоб комендант подольше не прилетал, и я успела и все ПГУ в порядок привести, и драконов познакомить. Да и выработать привычку у местных жителей, что сирена — это серьёзно. Нет, ну правда, а если реальный налёт?