Книга Развод. Я (не)твой подарок, дракон!, страница 2 – Юлианна Винсент

И знаете что?

Оказалось, что это было лучшее, что случилось со мной за все мои семьдесят три года.

Такой свободной я себя никогда не чувствовала. Осталось только успокоить тахикардию после всех этих радостных, утренних скачек, дождаться пока откроется торговый центр и отправиться за новым гардеробом для поездки в Дагестан.

Там-то, в одной из примерочных, меня и настиг еще один сюрприз.

Никого не трогая, я примеряла третий купальник, как услышала знакомый мужской голос:

— Да, моя уточка! Я теперь весь твой!

Сначала я решила, что мне показалось и отмахнувшись от непрошеных мыслей, продолжила свое увлекательное занятие, но уже невольно начала прислушиваться.

— Котик, а ты хочешь меня в этих трусиках? — пропищал визгливый голос той самой уточки.

— Конечно, моя уточка! — игриво ответил мужчина. — Срочно идем их примерять!

Я не успела сообразить, что примерочная здесь была всего одна, как в следующее мгновение шторка распахнулась и я встретилась лицом к лицу с Котиком — Николаем и Уточкой — его секретаршей.

— Галина? — удивленно спросил муж, оглядывая меня, стоящую в красном купальнике. — Это что за срамота? Куда ты собралась в таком виде?

— В Дагестан! — с вызовом ответила я и почувствовала, как начинаю медленно и очень постыдно для своей самооценки оседать на пол, теряя сознание.

Галия

Очнулась от резкой головной боли. Словно кто-то с размаху вонзил мне в висок шило, которое предварительно вынул… ну вы поняли откуда.

Обстановка вокруг значительно отличалась от той, в которой я так малодушно потеряла сознание. Не было ни примерочной, ни Котика с Уточкой, ни красного купальника. Про купальник, кстати было обиднее всего. Именно его я и планировала прикупить.

Безумно хотелось пить и почему-то в голове была какая-то какофония из картинок, которые я раньше никогда не видела.

— Галия, наконец-то, ты проснулась! — раздался громкий удар двери о стену, я резко села от неожиданности и тут же об этом пожалев, зажмурилась.

Моя, неподготовленная к таким действиям, голова закружилась и к горлу подступило неприятное ощущение тошноты.

— Галия, сколько можно спать? — вновь раздался возмущенный мужской баритон.

Медленно массируя пальцами виски и держа голову, чтобы она не убежала, я приоткрыла один глаз.

Рядом с кроватью стоял высокий, широкоплечий мужчина, явно кавказской наружности. Последнее я поняла по выразительным карим глазам, черным волосам, бороде и смуглости кожи.

Он был определенно чем-то недоволен и судя по тому, что смотрел он на меня, недоволен он был мной. Вот только…

— Я не Галия, я — Галина, — поправила я могучего горца.

Он скрестил могучие руки на груди и слегка поднял на меня правую бровь.

— Я устал от твоего бесконечного занудства, женщина, — сообщил мне Бородач, суровым, грозным голосом, от которого у меня даже проснулась пара мурашей где-то в районе спины и предусмотрительно сообщила мне о том, что сейчас нужно вздрогнуть и заплакать, но так как последний раз я плакала примерно в 1982-м и то только потому что партия так сказала, я отказалась от подобных неконструктивных действий.

Не обратив внимание на мою заминку, горец сурово продолжил:

— У меня на носу очень важные переговоры, от которых будет зависеть будущее моего народа и я не могу рисковать своей репутацией! Мне нужна достойная жена, яркая, надежная, которая может и мужа развеселить и важных гостей в доме принять, не ударив в грязь лицом, а ты что? Серая мышь, которая дрожит от каждого дуновения ветра! Сколько можно, Галия? Твой покойный отец уверял меня в абсолютно других вещах.