Книга Cкандальный развод. Ты пожалеешь, дракон!, страница 30 – Юлианна Винсент

Оставшаяся до королевского дворца дорога прошла в разговорах о том, с чего бы я хотела начать возрождение графства, какие у меня предпочтения в еде, хотела ли бы я побывать в других городах, кроме Эльдбурга и так далее.

Надо отметить, что удивленные взгляды были направлены на нас с того момента, как моя волшебной красоты бордовая туфелька коснулась начищенной королевской брусчатки.

Мне помогли выбраться из экипажа и предложили на выбор семь уверенных и серьезно настроенных локтей. Но если бы я взялась хоть за один из них, то сразу же запуталась в юбках собственного платья и совсем не по-королевски расстелилась бы на королевском крыльце.

Допустить подобного позора я не могла, поэтому, чуть приподняв полы платья обеими руками, стала подниматься вверх по лестнице, давая тем самым знак, чтобы мужчины следовали за мной.

Дойдя до бальной залы под, чаще удивленно-непонимающие и реже возмущенные, взгляды местной знати, мы остановились около церемониймейстера, чтобы отметиться галочкой о прибытии.

— Госпожа? — уточнил мужчина в золотом фраке с каким-то невообразимым седым париком на голове.

— Марианна Дракмор, — ответила я, даже глазом не моргнув.

Мужчины тоже отметились, после чего седой парик спросил:

— Вы вместе?

— Да, — тут же ответил Блэквуд. — Мы сопровождаем леди Дракмор.

Даже если мужичок в золотом фраке и посчитал нас извращенцами, то вида не подал. Молча открыл двери в бальную залу, пару раз кхекнул, чтобы прочистить горло и громко так, на весь зал, сообщил:

— Леди Марианна Дракмор, — небольшая пауза, во время которой я прошла в зал. — В сопровождении графа Блэквуда, графа Унтертона, графа Фолкерка, графа…

Дальше я уже не слушала, потому что с вызовом смотрела в разъяренные глаза Аластора.

Марианна

Сотни глаз были устремлены в нашу сторону. Кто-то смотрел с восхищением, кто-то с осуждением, кто-то с ненавистью, а кто-то был готов взглядом сжечь меня на месте, но в этот момент это было такой мелочью по сравнению с тем, как я ощущала себя внутри.

Я стояла у входа в бальный зал в самом восхитительном вечернем платье, которое я когда-либо видела.

Эмма так радовалась, когда я решила, что именно в этом платье поеду на бал, потому что, как выяснилось, Мари ни разу его не надевала и скоро бы его погрызла моль.

Глубокий, насыщенный красный цвет пульсировал в ритме моего бешено колотящегося сердца, переливался на свету и манил взгляды. Я и забыла, каково это — быть молодой и привлекательной женщиной. И была ли я ей когда-либо?

Корсет платья, украшенный изящной вышивкой и тонкой аппликацией, подчеркивал изгибы моего тела, словно созданный специально, чтобы обнажить и одновременно скрыть тайны женственности.

Тяжелая, но мягкая и приятная на ощупь ткань струилась вниз, обнимая мое тело. Это платье словно дьявол, сидящий на плече и нашептывающий на ушко милые шалости, будоражило изнутри и заставляло меня пребывать во взволнованном трепете.

Я чуть приподняла край юбки, чтобы сделать шаг вперед, позволяя взглядам задержаться на узорах, которые казались живыми — будто цветы, распускающиеся прямо на атласной глади.

Мои светлые волосы крупными локонами падали на плечи, создавая нежный контраст с насыщенным кроваво-красным цветом платья, а свет мерцающих свечей в зале играл на каждом изгибе тела, добавляя моему образу загадочности и глубины.