Книга Блондинка и Серый волк, страница 37 – Марианна Красовская, Нани Кроноцкая

— Скелеты? — икнула Агата.

— Ну да. Если набор белых костей вместе с черепом у тебя принято так называть — они самые. Вон, посмотри сама, моя невнимательная госпожа.

— Мама!

Рудольф фыркнул весело и принялся раскладывать на золотых блюдах еду, предусмотрительно укра… унесенную им из таверны разбойников. Несколько куриных тушек, овощи, два каравая хлеба и головка сыра выглядели и пахли настолько соблазнительно, что Агата немедленно прекратила вспоминать заклинания и плюхнулась на подушку рядом с морфом.

— Кто там воду грозился нарыть, накопать или что там с ней сделать? Дерзай, моя одаренная госпожа. Или ты просто похвастать решила?

Тигрица помялась немного, вспоминая азы всяких стихийностей. Удалось не очень, говоря откровенно, из стены вода не просто не хлынула, а даже и не потекла. Так, закапало. Волк одобрительно хмыкнул, подставив под капли кувшин.

— Здорово у тебя получилось. Отродясь даже такого не видел. Если выживем — обязательно научи меня, киса.

Если выживем… Если молча и сосредоточенно. Как в последний раз в жизни. Поев, продолжали молчать. Ну а что было делать? На поблескивающее в бликах пламени золото Агата смотрела уже почти с ненавистью.

Волк напевал себе под нос какую-то бравурную песенку. В кувшин вода все же накапала, Агата не просто ей напилась, а умудрилась помыть даже руки.

Усталость накатилась. Огонек под потолком, питаемый силами девушки, медленно гас.

— Ложись уже, засыпающая госпожа. Иди ко мне под теплый бок. Обещаю не приставать. Постараюсь. Ай! Клянусь. Хорошо, ложись со спины, там безопаснее.

Она плотно прижалась к широкой горячей спине этого невозможного. Пах он лесом и почему-то немножечко ландышами. Очень здорово пах, ей понравилось.

— Перестань меня нюхать и спи, котенок. Глазки закрой и бай-бай. Кто знает, сколько ночей нам еще тут так вот кукарекать.

Утром (если, конечно, там, снаружи, было утро) первым делом Агата попробовала снова повторить заклинания. Не вышло. Стало так страшно, девушка пыталась не паниковать, но выходило откровенно плохо.

Умирать не хотелось, хотя иного выхода, кажется, Агата не видела. Выбраться отсюда явно было невозможно. Чтобы хоть как-то занять руки и голову, тигрица принялась рыться в сундуках, остро завидуя спокойно спавшему Рудольфу. Отвлеклась от мысли о неминуемой и страшной смерти, разглядывая сокровища. Интересно невероятно, каких только странных вещей тут не было! Кольца на любой вкус и размер, подзорная труба, инкрустированная золотом, жемчуга и бриллиантовые тиары, колода карт явно ручной работы, веер, ожерелье из чьих-то внушительных зубов и неожиданно — целый ящик с очками.

— Руд, а ты в карты умеешь играть? — вкрадчиво спросила Агата у взъерошенного и заросшего щетиной морфа, надевая на пальцы сразу пять колец.

— Фокусы показывать умею только. В карты режутся одни простолюдины. А аристократы играют в фанты, шарады и еще немного на музыкальных инструментах. Помню, меня конюх учил играть в «очко», так отец увидел и выдрал меня вожжами, эх. А ты умеешь, моя безгранично талантливая госпожа?

— Конечно, в дурака, например.

— На что?

— На деньги? — Агата весело приподняла бровь.

— Не пойдет, моя невероятно богатая госпожа. Давай… на желание?

— Ну нет, все твои желания мне слишком хорошо известны.