Книга Блондинка и Серый волк, страница 48 – Марианна Красовская, Нани Кроноцкая

Волк, действительно, «поглядывал», разве что не облизываясь. В свете летнего солнца под пологом вечного леса тигрица была особенно хороша. Даже если откинуть его вчерашние воспоминания о бане, стоившие Руду целой бессонной ночи. Сейчас она была снова другой. Шла, мурлыча что-то себе под нос довольно даже мелодично, щурилась своими невероятными, очень светлыми голубыми глазами. Кошка — гибкая, сильная, очень опасная. Каждое движение — хищный рывок. Несмотря на всю красоту и грациозность — очень опасный зверь.

Он сам не был кроликом. И знал с детства: пес кошке не друг. Но они были оборотнями, а сущность человеческая не хотела знать границ. Молодому и сильному волку теперь было мало ее тела, ее красоты, ее силы. Хотелось залезть в ее душу, вытряхнуть из самых дальних уголков того, кто стоял рядом ночью на мельнице. Эх, тигрица, знала бы ты все тайны наследника рода бурых! Может, и посмотрела иначе. Но — нельзя.

Волк тяжко вздохнул, догоняя свою стремительную спутницу.

К городу они подошли даже раньше, чем запланировали. В дороге не было никаких неожиданностей, что Руда уже настораживало. Он привык ждать неприятностей, особенно — рядом с Агатой.

Трактир «Добрый Бор» был действительно местом достойным. Светлый, чистый, с огромными рублеными столами, вкусными запахами и добротными девами, разносящими шедевры местной кухни таким же основательным посетителям. Одно было плохо: номера к вечеру уже все оказались заняты. Оставался один, под самой крышей, малюсенький, с узкой кроватью и ночной вазой. Впрочем, кто знает, может удобства в других «дорогих» номерах были примерно такими же.

Загадочно улыбающийся Руд, выцыганивший свое первое жалованье оруженосца еще на крыльце дома Василисы, попытался было все оплатить. Но получил по рукам и насупился. Он на работе, а значит — у хозяйки на полном довольствии. Девушка не хотела давать волку даже малейшего шанса считать себя равным соратником. И без того он слишком многое на себя берет. Хотя… Агата себе признавалась: парень был не только сильнее ее, но и умнее во многом. Совершенно определенно — осторожнее и хитрее.

Хрустящие свежие простыни, запах лаванды, плетеный коврик у кровати, кувшин теплой воды, чистое полотенце смирили ее совершенно со всем. Даже с горшком.

Волк упорно молчал, а когда она начала раздеваться, подчеркнуто не замечая его присутствия в комнате, снова тяжко вздохнул (он вообще был большим мастером по громким вздохам), быстро скинул порядком поношенную одежду, обернулся серым волком и свернулся на том самом коврике у кровати. Ну, волк и молодец.

Это она его зря вчера похвалила, конечно. Проснулась Агата от того, что кто-то мохнатый и серый нагло спихивал ее с постели. Открыла глаза и увидела… хвост. И две огромные задние лапы нагло раскинутые по обе стороны от хвоста, являя… эм-м-м… филейную часть волчьего тыла. Во всех подробностях, так сказать. О которых ей поутру знать как-то не очень хотелось. Еще и ножкой левой дрыгал во сне, будто бы на скакалочке прыгал.

Агата тут же вспомнила свое пробуждение накануне. Прищурилась мстительно. Когда она с сундука улетела — было обидно, вообще-то. Невежливо вот так с девушками, к тому же — с госпожами. Словом, летел волк на пол красиво и быстро. Не кот он, ой не кот… грохот стоял, словно не зверя она скинула с кровати, а вязанку дров.