Книга Блондинка и Серый волк, страница 45 – Марианна Красовская, Нани Кроноцкая

— Ну, я пойду? Спасибо, мой верный оруженосец, ты был… прекрасен.

Она заметила вдруг очень странное: волк вырос. Как она этого не видела? И рубашка его, что расползалась в плечах, и штаны стали коротки. Он стал шире и выше, и если при встрече в лесу Агата стояла с ним нос к носу, то теперь чтобы поцеловать его в переносицу, шутливо поблагодарив, ей пришлось встать на цыпочки и потянуться. Чудеса.

— Иди, моя чистая госпожа. Я приду скоро. Нужно убрать тут все и немного остыть. Уж больно ты была грязной. Пока все отмыл — утомился.

Он ловко увернулся от подзатыльника, на лету удержав соскользнувшее с тигрицы банное покрывало. Плотно еще раз его завязал и вытолкнул ошарашенную красавицу прямо за дверь, всучив ей в руки одежду и обувь. Одеваться пришлось уже на крыльце. Наглые волки пошли, право слово.

Утро началось неожиданно. Даже спонтанно. С мягкого соломенного матраса на огромном сундуке Агату решительно сдернули. Нет, на пол она не упала: кошачьи рефлексы сработали, как ни крути, а тигрица в ней не засыпала. Совершив акробатический пируэт, девушка уцепилась за стоявший рядом стул и села, открывая глаза и громко шипя. В доме было еще темно, лишь из окон слегка подсвечивало восходящее солнце. Часы-ходики с немой кукушкой на стене показывали половину четвертого. Какого сивого лешего, яги его подери?

Мужская фигура, возникшая рядом, красноречиво приложив палец к губам, схватила ее за руку и вытащила на крыльцо, затворив дверь очень тихо. Босая, в одной старой застиранной мужской рубашке (где только Рудик их брал?) и трусиках, Агата совершенно не была настроена на променад. Что этому блохастому от нее нужно? И почему — сейчас, а не после завтрака, например? Открыла рот, чтобы громко и нецензурно озвучить свое предложение, но взгляд волка ее остановил. Заставив пригнуться, Рудик запихал девушку в какие-то подозрительные кусты у крыльца, протащил еще пару метров и сел на траву, разместив девушку у себя на коленях. Снова приложил палец ей к губам и кивнул в сторону бани.

Там на крылечке сидела старуха, рядом был собран импровизированный столик из нескольких спиленных бревен, на столике — то, что осталось от вчерашнего ужина. У Василисы был гость, на которого она смотрела с нежностью невероятной, подперев щеку ладонью.

Существо явно пола мужского, судя по общим манерам и низкому рыку, раздающемуся от стола, с завидным даже для нечисти аппетитом доедало вчерашнего зайца. Невысокий, в соломенной шляпе, в белоснежной рубашке и домотканых штанах, подпоясанных искусно расшитым поясом, босой и заросший шерстью от макушки до пят. Какой-то… зеленый? Неужели Леший?

— Касатик, — бабка оторвалась от созерцания гостя и заговорила голосом, полным тепла. — Ты на гостей-то моих посмотрел ужо? Как тебе моя думка?

Агата ахнула было, но волк своевременно зажал ей рот ладонью. И не укусишь ведь.

«Касатик», сидевший к ним спиной, есть закончил, чинно вытер руки о траву, шляпу поправил и задумался.

— Хорошие ребятишки. Правильные. Деваха сильна, обертунша она, а колдует. Сила в ней древняя, кровная, правильная. Только глупая сильно. Но скоро ей жизнь мозги вправит, не сумлеваюся.

Тигрица таки укусила закрывшую ей рот ладонь. А то ишь, разгулялся он.