Книга Колючее счастье для дракона, или Инквизиции требуется цветовод, страница 104 – Марианна Красовская, Нани Кроноцкая

— Я… кажется, закончила, — тихо и виновато сказала Соня. — Наверное.

Статуя Сильвера-великолепного ожила, повернула голову величественно, протянула руку. Соня робко вложила в нее блокнот.

На белом листе бумаги было всего лишь несколько черных линий. Абрис профиля, тень очков. Волнистая линия волос, завиток уха. Плечо, грудь, живот. Вертикаль мускулистой спины. И все.

Но в этом наброске была не просто жизнь, в нем была целая история. Сразу ясно, что мужчина с рисунка напряжен и задумчив, что тело его, словно взведенная пружина. И ничего пошлого или эротического — совершенно чистый, почти целомудренный рисунок.

И почему же Эндрису бросилась кровь в лицо?

Он резко и рвано вдохнул. Соня окаменела. Неужели настолько ужасно? Поди скажет сейчас: «Выкинь срочно свой карандаш и никогда больше такого не делай?»

Второго такого позора Соня просто не переживет! Нет, не сможет, не нужно ее больше мучить! Девушка было рванулась к дракону опять, но Эндрис поймал ее руку, осторожно и медленно, словно в танце вокруг оси своей развернул и, вставая, шепнул, обжигая ухо горячим дыханием:

— Великолепно.

Соня глупо заморгала глазами и приоткрыла рот, а драконище молча поднял с земли свою рубашку и принялся одеваться. Тоже весьма завораживающе. Хотя обратный процесс Соню впечатлил больше.

— С вашего позволения, рисунок я заберу, — отчего-то пристально глядя на отчаянно красную Соню, сообщил Сильвер. — А вы бы шли домой. Занятия у детей закончились час назад, я, собственно, это и хотел вам сообщить.

Прекрасно, Софья, ты просто мать года! Ребенка забыла в детском саду!

— Да не пугайтесь, — угадал ее волнение Эндрис. — Она к Епурэ в гости пошла. У них же новоселье.

— К кому?

— К Виктору и Кире, и к их демонятам.

И снова Соня заморгала удивленно: никак не возможно даже представить такую колоритную парочку: пухленькую болтушку Киру и длинного, мертвецки-бледного вампира. Получается, у них и дети есть?

— А что, вампиры разве не через укусы размножаются? — ляпнула невпопад, касаясь кончиками пальцев листьев погрустневшего кактуса.

— Знаете, они вообще обычно не размножаются, — хмыкнул Сильвер. — Они же покойники. А кусать людей им давно запрещено, хотя, конечно, находятся те, кто не слушается. Но Виктор не из таких, он довольно законопослушный парень, особенно после одной некрасивой истории. А что касается Киры… вы не представляете, на что способна влюбленная волчица!

— В-волчица?

— Да, Кира — морф. Они, кстати, яркий пример единения несоединимого. Химия чистой любви, если хотите. Или физика… — тут он улыбнулся совершенно обворожительно. Так, что у Сонечки засосало под ложечкой где-то. — А вы верите в это явление? Я о любви.

Девушке вдруг показалось, что Сильвер сегодня особенно улыбчив и разговорчив. Не иначе, цветок папоротника воздействует на него странным образом, как, впрочем, и на саму Соню. На всякий случай она отодвинулась, поманила пальчиком метлу и только потом криво улыбнулась.

— Нет, Эндрис, — горько сказала она. — Не верю. Точнее, в такую, про которую поют в песнях и пишут в книжках. В любовь к детям, к родителям, даже к котятам — верю. А между мужчиной и женщиной — извините. Это всего лишь гормоны. Задумка эволюции для размножения рода человеческого, — подумала и добавила неуверенно: — И нечеловеческого тоже.