Книга Колючее счастье для дракона, или Инквизиции требуется цветовод, страница 169 – Марианна Красовская, Нани Кроноцкая

Но еще Соня хотела свободы.

Всего часы назад все было просто и понятно, у Сони не было никакого выбора. Она заперта в этом мире, выхода отсюда нет, зато есть Андр, любимая уже работа, друзья, совершенно счастливый ребенок… О чем еще можно мечтать? Но слова Ильи о том, что он поможет ей вернуться домой, что-то всколыхнули в омуте ее души. Ей стало теперь очень важно и жизненно нужно узнать: а кто она есть сама? Какая она, эта новая Соня, открытая заново Сильвером?

Чего она сможет добиться? Выживет ли без опеки? Если цветок пересадить из оранжереи в открытый грунт — он может погибнуть, а может стать даже сильнее. Соня хотела на волю.

Дверь в комнату Сильвера впервые была заперта, жука на было, хозяин не оставил никаких следов. Ни записки, ни знака. Обидно.

Собственно, собирать было особенно нечего: немного вещей, купленных по каталогу, парочка безделушек, подаренных ей студентами, несколько самодельных игрушек, сделанных ДимОмами специально для Леси. Вот, собственно, и все. Немного подумав, Сонечка забрала с собой все подаренные Сильвером «рисовальные артефакты», как дочка их называла. Нынче для нее они стали магическим талисманом, она теперь рисовать будет точно.

Нужно было пойти попрощаться с растениями, забрать Лесю у котогномов (она с ужасом думала о том, как все ей рассказать), навестить всех друзей, сдать дела и лечь спать. Чтобы завтра по-быстрому встать и, не оглядываясь, уехать.

Думать о драконе она себе пока запретила. Подумает позже. Как вернется домой, там и подумает, и горько поплачет в гордом одиночестве. В ее жизни теперь это будет, из памяти не сотрется и не потеряется.

Только выйдя на улицу из общежития, Сонечка поняла, что на территории сада стояла необычная тишина. Нет, птицы еще щебетали, и насекомые всех размеров и расцветок прилежно летали, жужжа, но человеческих голосов слышно не было. И куда все подевались? Или Илья каждому предложил вдруг покинуть Эдем, и никто отчего-то не смог отказаться?

Пару минут поразмыслив и раз десять еще запретив себе думать об… окончательно запретив, Соня двинулась в сторону бухгалтерии. Сначала разобраться с делами, а потом уже сопли и слезы. А в том, что рыдать она будет, у Сони сомнения не было. Приросла она к этому месту. Сказать себе было легко: «Уезжаю, бегу, не ищите». А вот сделать…

Набралась смелости и открыла дверь в святилище Киры без всякого стука.

— Заходи, возмутительница спокойствия, я уже заждалась.

За столом Киры не было, ее вообще не было видно. Соня покрутила головой, заметила парочку големов, стоящих на четвереньках, и последовала приглашению. Дверь за ней тихо закрылась сама.

— Я… не хотела.

— Да брось. Им это полезно, драконам. Лисенку еще не сказала?

С некоторых пор Соню уже не смущали невидимые собеседники, и она, тихо вздохнув, потопала к стоящему у окна табурету. Спина все еще ныла после… не думать!

— Нет. Она будет рыдать и вопить до самого нашего отъезда, ты же знаешь.

— А ты и не говори. Стоп!

Сонечка замерла в нескольких шагах от высокого табурета.

Опустила глаза и увидела: прямо в полу зиял люк, рядом с ним стояли големы на коленях и в него подобострастно заглядывали.

— Ты там что ли?

— Что ли мы, — второй голос был явно мужским и, конечно, знакомым.

— Добрый день, Виктор. Простите, я вижу, вы тут очень заняты. Кира, мне бы расчет подготовить, или что там делается в таких случаях, я не знаю.