Книга Колючее счастье для дракона, или Инквизиции требуется цветовод, страница 171 – Марианна Красовская, Нани Кроноцкая

— Только попробуй пропасть, найду тогда сам, лично! — Виктор рыкнул, и это звучало весьма угрожающе, если бы не продолжение: — Мальчишки будут дико по Лесе скучать, я их знаю.

На протянутой тут же Виктором бумажке Кира быстренько записала карандашом длинный их номер.

Они молча с подругой обнялись, и Соня забрала записочку и вышла из бухгалтерии, не оглядываясь.

Впереди был еще длинный день мучительно-трудных прощаний. И рыдающая Зильда, и сурово крутивший усы Леонид. И библиотекарь, утершая молча слезы, и даже студенты, сорвавшиеся со срочных работ в карантине. И непонятно откуда вдруг взявшийся Глим, засунувший Сонечке в руку маленький и красивый подарок: филигранно вырезанный из полупрозрачного зеленого камня листочек, похожий на папоротник, со словами: «На память о нас!»

У нее никогда еще не было столько друзей. Прекрасных и разных. Оказывается, их терять тоже больно.

И когда уже вечером ревевшая весь день белугой Соня уложила весьма удивленную Лесю в постель, сил на слезы у нее уже просто не было. И на мысли о том, о ком нельзя больше думать. Просто взяла и уснула.

Оставалось теперь сделать один только шаг в новую жизнь, так и не сказав главных слов, так его и не увидев.

— Ну, куда вас, барышни? — Илья Константинович просто лучился обаянием и прямо-таки детской радостью.

— На вокзал, — тихо попросила Соня, ежась. Она как-то совершенно забыла, что покинула свой город зимой. И теперь тоже была еще зима, хоть и март, по ее скромным подсчетам. Или февраль, разве поймешь с этими полуторными сутками? А на ней с Лесей только джинсы и легкие кофты. — Хотя лучше в универмаг, вам адрес сказать?

— А почему не домой? — Илья выглянул в окно, поглядел на хмурое московское небо, и его улыбка несколько увяла. — У меня теплая машина, я обещал Сильверу вас доставить в любую точку Земли.

При имени дракона чудом державшаяся Леся все же разревелась, громко и с всхлипами, но Соня и не подумала ее утешать. Ее бы кто утешил…

— Я не знаю, куда мне идти, — призналась Соня. — Моя… квартира, где я жила — не моя. Она Бориса, куплена до нашей свадьбы. Не думаю, что он будет рад меня там видеть. А к родителям… Там тесно. Двушка, мама, папа, брат.

— И что теперь? — несмотря на страшную должность и опасные таланты, Илья Константинович умел вызывать доверие. Или это просто Соня привыкла к дружескому отношению в теплом Эдеме? — Значит так, Софья Николаевна. Сейчас мы едем в магазин за теплыми вещами и подарками вашим родным. Потом я везу вас к родителям. И на месте уже разберемся.

Соня кивнула, криво усмехнувшись.

Это она решила быть взрослой и самостоятельной, но растерялась при первой же возникшей проблеме. И снова все за нее решает мужчина. Красотка, что и сказать!

— Спасибо вам, Илья, но…

— Никаких «но». Подумайте о Лесе. Хотите ждать на вокзале, а потом несколько часов трястись в пригородной электричке? Я отвезу, это не обсуждается.

Ладно. Одно маленькое исключение. Так сказать, адаптация к новой жизни.

— О, чуть не забыл. Это ваше, — Илья поковырялся в карманах и извлек оттуда зеленую банковскую карту. — Здесь ваше жалованье за три месяца и премия за особый вклад в спасение крайне редких видов растений.

От «жалованья» Соня отказываться не стала, деньги точно не лишние. Она их честно заработала.