Книга Колючее счастье для дракона, или Инквизиции требуется цветовод, страница 174 – Марианна Красовская, Нани Кроноцкая

— А мне пока и не нужно такую. Мама, мне двадцать семь лет. Я вполне способна сама решать, как мне жить. На первое время нам с Лесей денег хватит. Не получится — на завод всегда успею.

— Так вот ты у меня теперь какая…

— Какая?

— Взрослая.

Татьяна Сергеевна смущенно улыбнулась и ушла заваривать чай, а Соня, гордая своей маленькой, но такой важной победой, немедленно залезла в интернет и принялась искать съемную квартиру. Жить с мамой она была не согласна. Места мало, да и вообще не стоит портить хозяйственными вопросами хрупкое политическое равновесие.

Денег на карте ей хватит на пару лет беззаботной жизни, но дурака валять Соня не собиралась. Ей нужно расти дальше.

Следующим пунктом ее плана был все же Борис. Отец Лесеньки, между прочим. И не чужой Соне человек. Соня нашла в себе мужества навестить его в больнице.

Бывший муж ее не узнал.

Выглядел Боря очень неплохо. Похудел (ему шло), даже помолодел. Чисто выбритый, в щегольской шелковой пижаме, даже, кажется, надушенный, он смотрел на Соню с вежливым недоумением.

— А вы с работы, девушка? — спросил он ее. — Меня обещают вскоре выписать, но вот беда: я почти ничего не помню. Наверное, придется увольняться.

— Я твоя жена, Борь. Бывшая.

На лице мужчины отразилась настоящая паника:

— Как это «жена»? Я представлял вас… тебя… совсем другой. Брюнеткой там, стройной, с ногами.

Соня усмехнулась, понимая, что настолько чужими людьми с бывшим мужем они не были никогда. Ну и ладно, ее все устраивает.

— И что ты хочешь? — затравлено спросил Борис. — Алименты? Прости, но у меня с работой полный швах. Я, конечно, попробую куда-нибудь грузчиком или таксистом, но это не скоро.

Вот чего у Бориса было не отнять, так это его трудолюбия. Он не боялся никакой работы. Соня помнила, как он в институте хватался за любую подработку, охранником ли, грузчиком ли, писал на заказ рефераты и курсовые. Неудивительно, что по карьерной лестнице он взлетел потом очень быстро. Ей даже было теперь его жаль.

— А Лесю ты тоже не помнишь?

— Нет. Прости, я обещаю, что буду помогать, как только встану на ноги. Ты ведь для этого пришла?

— Нет. Я просто хотела узнать, как у тебя дела.

Внезапно такой Борис понравился ей даже больше. Они очень спокойно обсудили вопрос с квартирой (он отпишет долю для Леси, но жить просит где-то в другом месте), алименты (как только решится вопрос с работой) и даже занятий с ребенком. Борис вызвался возить Лесю в бассейн и брать ее на выходные, если Соне будет нужно свободное время. Замечательный ведь мужчина! Наверное, для кого-то он станет отличным мужем.

А Соня просто — не его тип женщины. Так тоже бывает.

Соня сидела за маленьким столиком в крохотной кухоньке однокомнатной съемной хрущевки и улыбалась. На столе перед ней лежало несколько ее новых работ. На всех них был один и тот же человек (почти человек), только с разных ракурсов. Вот чеканный профиль с высоким лбом, породистым носом и сурово сомкнутыми губами — уголь. Пастель — змеиный взгляд, светящиеся чешуйки на лбу и висках. Масло на беленом кусочке оргалита — стремительная, хищная фигура в старинном сюртуке. Карандашный набросок — самый ее любимый, где Андр взъерошен, взволнован и светел лицом. Таким она его помнила после той ночи в маленьком домике с камином.